В Беларуси борются за демократию – и права ЛГБТК

Андрей Завалей — квир активист из Беларуси.

У меня есть пидорская семья.

Я знаю, что вместо слова «пидор» я должен использовать термин «квир» — это политкорректное слово, и его используют во всем мире. Но в гомофобной Беларуси, за исключением самой привилегированной части ЛГБТК-сообщества, слово «квир» ничего не значит.

Поэтому у меня именно пидорская семья.

Три пидора из моей семьи встречают приход нового дня на ступеньках в подъезде многоэтажки в одном из минских спальных районов. Они прятались от насилия силовиков, которое царило в моей стране после выборов 9 августа.

ЛГБТ-сообщество Беларуси сталкивается с насилием каждый день.

В эти дни быть мирным_ой протестующим_ей в Беларуси — значит быть объектом насилия, подвергаться преследованиям, задержаниям, нападениям, избиениям, травмам и убийствам на улицах или пыткам в тюрьмах.

Но для моей пидорской семьи в этом нет ничего нового. Мы боролись за свои права задолго до этих выборов. Мы боролись за свои права накануне этих выборов. Мы будем продолжать борьбу и после них.

ЛГБТ-сообщество Беларуси сталкивается с насилием каждый день. Власти исключают нас из публичного дискурса, игнорируют наши проблемы, смеются нам в лицо, когда мы пытаемся к ним обратиться, и открыто преследуют нас.

Последняя попытка зарегистрировать общественное ЛГБТК-объединение была предпринята в 2013-ом году. Министерство юстиции отклонило ходатайство, а Верховный Суд подтвердил это решение, постановив, что нет необходимости создавать такую организацию, поскольку в Беларуси нет гомофобии и что Конституция одинаково защищает всех нас.

На следующий год в Минске напали на архитектора Михаила Пищевского, он был геем. Его так сильно избили, что хирургам пришлось удалить 20 процентов его мозга, чтобы он не умер. Он скончался 17 месяцев спустя.

Нападавший назвал его пидором. Но суд постановил, что у преступления не было гомофобных мотивов, хотя и произошло оно прямо у входа в гей-клуб.

Сегодня моя пидорская семья играет невидимую, но важную роль в протестах против президента Александра Лукашенко.

Во время коронавирусного кризиса мы стали волонтерами_ками: печатали защитные пластиковые щитки, шили маски и развозили их по больницам. Затем в борьбе за честные выборы мы присоединялись к кампаниям независимых кандидатов_ок. Мы делились информацией. Мы агитировали за кандидатку от объединенных штабов оппозиции Светлану Тихановскую.

Теперь, когда режим Лукашенко рушится, нас избивает и задерживает милиция вместе с другими людьми, протестующими за демократию. Каждый день я получаю известия о том, что наших активисток_ов и членов сообщества задерживают и пытают в тюрьмах.

На вторую ночь протестов меня ненадолго разлучили с моей пидорской семьей. Вдали от своих любимых я столкнулся с шеренгами военных, светошумовыми гранатами, слезоточивым газом и резиновыми пулями. Граната, брошенная мне под ноги, едва не разорвала меня в клочья. Мне посчастливилось убежать. А некоторым — нет.

Когда я вспоминаю тот момент, тот страх, шок и ужас, с которыми я столкнулся, эти ощущения не кажутся мне чем-то принципиально новым. Я уже много раз испытывал такое же чувство небезопасности и угнетенности.

Из какой машины выскочит бандит без формы и поймает меня?

Задержит ли меня сейчас этот милиционер, патрулирующий улицу?

Я не прав? Мне здесь не рады?

Разве я преступник, разве я человек, которого все ненавидят?

До этих выходных мы не приносили на протесты наши радужные флаги. Правительство может расценить это как пропаганду, чтобы заявить, что весь этот протест организован Западом, который выступает против наших «традиционных семейных ценностей».

Но, самое главное, мы знали, что если мы это сделаем, то многие из наших товарищей по протесту не будут нам очень рады.

В стране с такими печальными и тяжелыми условиями для ЛГБТК-людей мы полны решимости быть терпеливыми и проявлять свою креативность.

После выборов протестующие писали на стенах «уходи, пидор», требуя отставки Лукашенко, и ругали милицию, используя то же самое слово. ОМОН кричал «на колени, пидоры», избивая и задерживая мирных граждан.

Даже популярная белорусская рок-группа заменила буквы «ОМОН» написанные на их форме, на «HOMO», чтобы оскорбить их [Homo — сокращение от homosexual, гомосексуал — прим. пер].

До сих пор мы не критиковали оппозиционных лидеров_ок за то, что они недостаточно нас принимают и поддерживают. Мы поговорим об усовершенствовании нашего законодательства позже, когда это станет возможным. После того, как вступит в должность наша новая президентка.

В стране с такими печальными и тяжелыми условиями для ЛГБТК-людей мы полны решимости быть терпеливыми и проявлять свою креативность.

Но мы не можем забыть нашу пидорскую идентичность. Мы всегда идем под двумя флагами: один — за демократию, другой — за наше пидорское сообщество.

Вот почему в воскресенье, когда десятки, если не сотни тысяч человек вышли на улицы, мы решили взять с собой наши радужные флаги. Это был самый большой протест в истории Беларуси, так что мы бы пожалели, не сделав этого.

Конечно, мы словили много сердитых взглядов, и некоторые люди пытались заставить нас спрятать наш флаг. Но нам удалось продержаться всё шествие.

Когда борьба закончится для других, она не закончится для нас. Для наших попыток создать стратегии для защиты наших прав, подходящие нашему местному контексту, нам вполне пригодится 26 лет опыта жизни внутри тоталитарной системы.

Наши радужные флаги уже на улицах. И мы не планируем их убирать.

Оригинал публикации: https://www.politico.eu/article/in-belarus-fighting-for-democracy-and-lgbtq-rights/

Автор: Андрей Завалей

Перевод: Антон Климович

Источник

Поделись публикацией

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

2 × четыре =