“Ты транс – значит, тебя надо убить”: интервью с трансгендерным мужчиной

Трансгендерный мужчина, живущий в России, рассказал «СПИД.ЦЕНТРу» о своей сексуальности, поиске партнера и сложностях транс-перехода.

Евгению 27 лет. Когда-то он был замужем за мужчиной, в его жизни был секс, но сейчас — нет. Секс кончился после трансгендерного перехода, совершенного три года назад, когда Жене пришлось, как он сам говорит, «вживаться в роль альфа-самца», которую он «не вывозит».

— Как ты пошел на переход? И как так получилось, что был замужем, а теперь девушку ищешь?

— Да почему девушку? Всех ищу. Мне и парни нравятся. Просто с девушками… как-то безопаснее, что ли. Есть надежда. Ну или хотя бы не так страшно… С парнями… Понимаешь, я их как бы немного боюсь. То есть вот они — родились такими, то есть настоящие. А я нет, я вот такой… «сделанный», что ли. Хотя внутри я настоящий, я точно знаю.

Ну вот, смотри (усмехается). Ты же знаешь, что ты сейчас эту статью выпустишь, придут в комменты эти самые мужики, да и женщины придут. И что они там скажут? Опять про этих «больных», как же они надоели, других тем, что ли, нет, бла-бла-бла… пусть они все сдохнут. Ну, будет же так, я точно знаю. По-другому не бывает, я реалист. И я, когда подхожу знакомиться, у меня в голове это сразу: «урод-больной-сдохни». Постоянно, даже если я сам думаю, что нет, этот человек толерантный, он не будет так думать. Он — может, и не будет, я — буду. Я с этим постоянно. Потому что вокруг — вот все они, эти комментаторы, которым надо мне это сто, двести, тысячу раз сказать: ты — урод, умри. Мне, понимаешь? Хотя я не Чикатило и не доктор Лектор. Не убил, не изнасиловал. Два высших получил, работаю, меня ценят, даже любят на работе. И человек я не дерьмо… Им это не важно. Ты «транс» — значит, тебя надо убить. Как насекомое какое-то… будто души у меня нет… Просто я смущаю их идеальную картинку мира — этого достаточно.

Насчет замужества — да, был. Но так со многими транс-людьми бывает. Мы иногда, на каких-то этапах, как будто отстаиваем свое право быть «настоящими». А получается — как будто себе вредим. Мы с ребятами, тоже транс-парнями, эту тему обсуждали, один говорит: это — как самоповреждение. Ты надел, такой, платье и волосы отрастил, ногти, ресницы — вот это все… Идешь, мама и папа рады, все вокруг ахают, а ты чувствуешь себя как ковбой в ночнушке (смеется). Часто такое происходит прямо накануне перехода. Вот надел, вышел и в этот момент осознал, как это невыносимо. Хочется это платье вместе со шкурой с себя содрать и сжечь. А с мужем так не получится уже… Муж все-таки… Но вот мой решил, что не хочется быть «геем». То есть он вроде и любит меня… точнее, любил. Но когда я ему о своем решении рассказал, он говорит — нет, я геем быть не хочу. И ушел. Мы с ним дружим, общаемся, конечно… Но уже просто как друзья. Так у многих бывает. А у кого-то супруги остаются, и тогда да, как будто ты за них выбор сделал: теперь они геи и лесбиянки, хотели или нет.

— То есть, получается, у них тоже свой «переход» происходит?

— Выходит, что так. И у родителей, и у братьев-сестер… То есть они как бы рожали девочку — а тут мальчик получился. И теперь не сестра это, а брат… Тяжело это все. Психолога бы всем, но так редко бывает. Чаще всего родители сопротивляются, конечно.

— Слушай, а как с партнерами? Где их искать трансгендерному человеку?

— Вот о чем я и говорю.. Искать негде. Вроде я слышал, что есть какие-то приложения специальные, но адекватных нет на самом деле. И вообще, это небезопасно, понимаешь же. Вокруг злость, ненависть, агрессия. Так и хочется сказать: я-то вам чего сделал? В ваши отношения с телом я не лезу, а свое исправил как мог. Я теперь счастлив. Здоров и счастлив. И личность моя не изменилась, только лучше стала — я  же счастлив…

А со знакомствами — ну я вот на «Тиндере» анкету завел. Ты же меня видишь — парень и парень, разве что немного моложе своих лет выгляжу. Я там с девушками знакомлюсь, так безопаснее. И вот эта девушка ждет от меня, что я начну себя вести как-то там — мачо изображать, подкатывать, соблазнять, как все мужики… А я даже дикпик послать не могу, только чужой.

И на свидания ходил. Все равно в какой-то момент ты должен «колоться», кто ты есть. Ну, там поцелуи, все такое… девственниц сейчас особо не встретишь,  следующий этап — постель. И что делать? У меня знакомый один, правда, хотел себе из Штатов какой-то суперчлен заказать — фаллоимитатор с подогревом и функцией мочеиспускания. Такой, как настоящий. Хотел в темноте как-то с девушками… ну и без лишних ласк. Не знаю, что там в итоге вышло у него, но я в такое слабо верю. Да и что это за секс-то будет?

Еще один друг, он гей, после перехода по гей-клубам ходил, в темной комнате же не видно, если хорошенько подготовиться и по-быстрому… Но это тоже как-то не так… как будто урываешь то, что остальным просто так дается.

Вот я все рассказываю и прям вижу, как пишут: «Фу, читать противно», все такое… Ты им напиши, только обязательно: я и так знаю, что вам противно, отстаньте! Мне тоже противно их читать, когда они такое пишут, — но это не пиши. Им противными быть не положено, они же натуралы (смеется).

— Ты рассказывал, что транс-люди иногда называют себя асексуалами, хотя на самом деле хотели бы реализоваться в сексе.

— На самом деле все не так грустно. У многих и секс есть, и с партнерами все хорошо. Люди разные, есть смелые, у кого-то тусовка. Многие транс-люди с такими же транс-людьми встречаются. Так вроде безопаснее. Я тоже пробовал, но, знаешь, не зашло.  У меня транс-парень был. Смотри: комплексы те же, с телом беда, не принимает себя. У меня тоже с телом не очень… в общем, коса на камень. Мне не зашло. Но некоторым нормально.

— Есть миф, что транс-парни после перехода не занимаются вагинальным сексом, а транс-женщины не используют член.

— Миф, ты прав. Все далеко не так, и это только стереотипы. Я вот вагинальный секс люблю. Зачем лишать себя того, что любишь? Я даже от знакомых-натуралов пару раз слышал, мол, «а я бы от вагины не отказался!» Вот и я не отказался. Но был бы счастлив и член нормальный иметь, настоящий. Только уровень хирургии у нас очень слабый в этом смысле, особенно в России. А зачем мне пришитый кожаный мешок, который не работает? Поэтому многие транс-парни «нижние» операции и не делают, только мастэктомию (удаляют грудь). Правда, вагинальный секс не все практикуют, многим даже мысль об этом противна. У девушек — та же история. Член многие оставляют себе именно для секса. Вагинопластику у нас получше сейчас делают, внешне неовагину не отличишь от настоящей (ну, или почти не отличишь), но там тоже есть свои сложности: после операции ее надо специальным образом разрабатывать, иначе со здоровьем возникнут проблемы. Некоторые девушки все-таки оставляют член и используют его для секса. Правда, женские гормоны на большинство влияют так, что эрекция пропадает, и это грустно…

— Транс-люди недавно стали официально пятой ключевой группой по рискам ВИЧ.

— Да, я слышал. И ты знаешь, не сомневаюсь, что это так. Во-первых, как ты понимаешь, транс-девушки часто идут в секс-работу. Там много гипотез — кто-то говорит про осознанный выбор, кто-то про отсутствие работы. А мне кажется, это уже какая-то сложившаяся цепочка в транс-сообществе. То есть попадает туда девочка, и другие девочки, уже через все прошедшие, ей говорят: вот ты такая, никто тебя не поймет, ты должна быть сильной, тебя на работу брать не будут, но есть легкий путь — вот эта секс-работа. Ты же экзотика, спрос точно будет. А зачем она, такая работа? А ты знаешь, сколько у девочек операции стоят? Я слышал сравнение с квартирой-студией. Не всегда так, конечно, но оправданно. Миллион, а то и несколько миллионов могут уйти. Где их взять? Вот девочка и идет туда, а там, сам понимаешь, — как без рисков? Тем более часто такие девчонки молодые, рисковые. Клиент пообещал вдвое больше денег за секс без презерватива — а ей накопить поскорее надо, она и рада стараться. Грустно…

Но я еще одну важную вещь скажу. Вот эти люди, они вообще знают, что есть транс-парни, есть небинарные трансгендерные люди? Думаю, даже если и слышали, то слабо представляют, кто это вообще. То есть — понимаешь? — получается как бы серая зона. Люди, которых не видно. То есть и врачи про них не слышали, и психологи, и социологи, и ВИЧ-сервис. Либо мифы в головах: нет члена — нет ВИЧ. Да-да.. Я тебе про вагинальный секс рассказал, а сколько транс-парней и небинарных анальным занимаются? А сколько употребляют алкоголь или наркотики? Жизнь, скажу тебе, не сахар, а расслабиться хочется… Вот и получается, что риски ничуть не меньше, а порой даже и больше, чем у натуралов, у цис-людей ( не трансгендерных). У нас еще молодежь часто практикует жить коммунами, есть полиаморные союзы, да и вообще: молодость, риски. И тут еще такая тема: вот ищешь, ищешь себе человека, а тут раз — и кому-то понравился! И так рад, так рад, что готов все ради него сделать. И на небезопасный секс пойдешь, и с пятого этажа выпрыгнешь… Наконец-то тебя приняли, это ж когда такое будет!

— Я слышал, что многие транс-люди рискуют еще и из-за психологических проблем.

— Такое тоже бывает, конечно. Депрессии, подавленность, попытки суицида, тревога — сплошь и рядом. Их тоже снимают часто наркотиками, алкоголем. Или просто плюют на себя и тогда рискуют по полной. Иногда просто себе мстят или своему телу — спят с кем попало, без разбора, в практики ввязываются, которые на самом деле им не нравятся… Групповой секс, свингерство, БДСМ — этого всего полно.

— Как думаешь, есть ли выход из такой ситуации?

— Не очень верю, что он реален, хотя все просто: прекратить истерику с поиском врага среди ЛГБТ в СМИ, почаще говорить и писать правду и личные истории нормальных людей (мы вообще — нормальные), обучать врачей, говорить с людьми. И выводить людей из серой зоны, помогать им с психологическим состоянием, здоровьем, сменой документов и операциями. То есть смотри. Я сейчас опции перечисляю простые — вроде как у всех право есть и на врачей, и на документы, и на помощь… Но это если забыть про  стигму и страх перед ней. А стоит вспомнить — мрак и безнадега.

— Ты упоминал комментаторов, которые могут оставить неприятные отзывы на этот текст. Не страшно будет потом их увидеть и прочитать?

— Если честно, я стараюсь такие вещи игнорировать. Представь, если на протяжении нескольких лет тебя и таких, как ты, только гнобят и травят, рассказывают, какой ты и где тебе место, желают смерти. Каким ты станешь? Вряд ли живым, веселым и здоровым. На агрессию хочется отвечать агрессией, но я не верю, что это так работает. Хочу просто сказать, что я умный, взрослый, адекватный человек. Я знал, на что шел. И никакая «гомопропаганда» не затащила бы меня в ту точку, где бывали многие транс-люди: когда ты вырываешься и становишься наконец собой, а от тебя отказываются родственники, травят на учебе и работе, не дают покоя злобные комментаторы… Когда тебе надо идти на операции, всю жизнь зависеть от гормонотерапии, которую не так просто в нашей стране получить, бояться за аутинг и агрессию в свой адрес. Ты бы пошел на это просто так, потому что кто-то тебе сказал: «Идем к нам, тут круто!» Уверен, что нет. И не круто, и не пошел бы. На «переход» люди идут не просто так, это очень серьезный, сложный шаг. Осознанный, взрослый, наболевший. Когда уже просто не можешь жить в теле, которое тебе противно, или в гендере, который ты не выбирал. Не верь в пропаганду. Так оно не работает.

Источник

Поделись публикацией

Комментарии закрыты.