Тайные бары для геев XVIII века: удовольствие с привкусом смерти

Так называемые «дома молли» в XVIII веке посещать было не просто стыдно, а и смертельно опасно — это запросто могло привести мужчину к виселице. Но все же гей-бары продолжали существовать в глубоком подполье, потому что всем необходимо почувствовать себя среди своих.

В 1709 году журналист из Лондона Нед Уорд, ханжа и блюститель морали, пытался сделать описание гей-бара тошнотворным, но по всему выходило, что парни просто весело проводили время вместе. «Каждый вечер на неделе, — писал в своей гомофобной статье Уорд, — в пабе, название которого я не стану упоминать, группа мужчин собирается вместе, чтобы сплетничать, рассказывать истории, хохотать до упаду и временами пьянствовать». По выражению того же Уорда, те мужчины были никем иным, как «группой содомических извращенцев».

В XVIII и начале XIX веках геев в Британии называли «молли» — часто это было оскорбительное прозвище, но иногда к нему относились и более нейтрально. Предположительно, корни этого слова уходят в «mollis» — латинское слово для «мягкого» и «женственного». Субкультура молли притаилась за закрытыми дверьми лондонских клубов и баров — единственных мест, где мужчины-гомосексуалы могли почувствовать себя в безопасности, расслабиться и побыть среди своих. Один из них прятался в тени Ньюгейтской тюрьмы, другой скрывался в комнатах таверны под названием «Красный лев». Мужчины встречались там в поисках секса и любви, веселились и даже устраивали карнавальные «свадьбы».

До XVIII века, как считают историки Джеффри Меррик и Брайант Рейган, гомосексуальность занимала почти нейтральное место среди прочих грехов. К ней относились так же, как к любви к выпивке или пристрастию к азартным играм — то есть ее осуждали, но подходили с пониманием. Да, кто-то изменяет жене, кто-то любит выпить, а третьи предпочитают женщинам мужчин… Что ж, у каждого свои слабости.

Но уже в XVII веке все начало меняться. В 1533 году, задолго до того как ситуация стала по‑настоящему опасной, Генрих VIII (тот самый, у которого было много жен) издал «Закон о содомии» — английский правовой акт 1533 года, предусматривающий наказание в виде смертной казни за содомию. Сюда, впрочем, относились не только однополые контакты между мужчинами, но и анальный секс с женщиной, и даже зоофилия.

Но если в самом начале принятия этого закона на практике его почти не применяли, то спустя 150 лет положение дел изменилось. Отношение к геям стало заметно хуже, и теперь любовь к своему полу становилась в прямом смысле слова смертельно опасной.

И хотя Оскар Уальд называл гомосексуальность «любовью, которая себя назвать не смеет», большинство относилось к этому феномену куда менее романтично. Она стала считаться преступлением против бога, чем-то демоническим, более серьезным, чем все остальные грехи.

В такой атмосфере геям было просто необходимо место, где они они могли почувствовать себя в безопасности. Иногда это были дома с более или менее постоянными жильцами и визитерами, в другой раз — таверны. Их объединяли две вещи: туда без лишнего шума мог проникнуть любой, кого посвятили в местонахождение, и выпивка там лилась рекой.

Сэмюэль Стивенс трудился под прикрытием на благо Реформации (Reformation of Manners) — религиозной организации, члены которой поклялись искоренить все, что не было угодно богу — от содомии и до секс-работниц. В 1724 году он привел констеблей в один из баров, который вычислил ранее. «Там я нашел компанию мужчин, которые играли на скрипках, танцевали и пели непристойные песни. Они целовались и использовали свои руки для весьма недостойных дел», — писал о том деле полицейский Джозеф Селлерз. Именно это он заявил в суде.

Так как больше всего информации о подобных заведениях дошло до нас из уст таких, как Стивенс, или таких, как Уорд, то есть людей, относящихся к гомосексуальности с презрением, то они с величайшей подробностью описывали сексуальную сторону жизни «молли». Хотя, скорее всего, там была и еще одна — гораздо более важная. Необходимость быть рядом с себе подобными, чувство локтя, формирование собственной культуры в рамках враждебного общества.

Игры в роды и переодевания

Согласно другим судебным записям, нередко мужчины переодевались в женщин: «Некоторые были полностью обряжены в платья, юбки и парики, в кружевные туфельки, боа и маски. На некоторых были капюшоны, другие были наряжены молочницами, пастушками в зеленых шляпках. <…> Лица некоторых были разрисованы до неузнаваемости».

Судя по всему, в «домах молли» было принято своеобразное театральное действие, аналогов которому в современной культуре не осталось. В статье Уорда встречается описание того, как выступали двое мужчин, называющих друг друга «сестра». Один из них надел женский халат и стал притворяться, будто рожает. Откуда-то достали деревянного ребенка, все стали веселиться, праздновать и даже разыграли шутовской обряд крещения.

Другие мужчины нарядились медсестрами и стали хлопотать над деревянным младенцем.

В некоторых «домах молли» разыгрывали и свадебные церемонии: мужчины могли зайти в «Свадебную комнату» и там «консумировать брак». Дверь охранял специальный человек, он следил за тем, чтобы «молодых» никто не побеспокоил.

Облавы и позорные столбы

Незащищенность и относительная известность «домов молли» выходила несчастным боком. Полиция регулярно устраивала облавы на эти заведения, а мужчин, которых удалось задержать, бросали в тюрьму, где тех ждала виселица. В середине 1720-х рейды стали особенно частым явлениям. Информаторы, хорошо знакомые с «домами молли», позволяли полицейским притворяться их мужьями.

Одним из самых известных был рейд на бар «Белый лебедь» в 1810 году. Полиция задержала 30 мужчин. Чтобы дойти до караульного помещения, пленные были вынуждены пройти сквозь разъяренную толпу, которая кидалась в них предметами, смеялась и унижала. Всего двое, правда, были приговорены к смерти. Остальные — к унизительным часам у позорного столба, где любой проходящий мимо мог плюнуть им в лицо, оскорбить или швырнуть тухлятиной — дохлыми кошками, сгнившей рыбой и яйцами. Лица и тела мужчин были испещрены ранами от ударов. Спустя час у позорного столба сформировалось кольцо из 50 женщин, которые без перерыва швыряли в пленных предметы, пока те не теряли сознание.

Рейды заставили геев глубже уйти в подполье, но не искоренили их культуру. Был принят Акт о поправках к уголовному законодательству (1885), содержащий «Поправку Лабушера», согласно которой мужчины, обвинённые в «грубой непристойности» (англ. gross indecency), под которой понималась всевозможная гомосексуальная активность в случаях, когда содомию нельзя было доказать, могли быть приговорены к тюремному заключению или каторжным работам на срок до двух лет.

И только в 2003 году с принятием закона Sexual Offences Act 2003 из законодательства полностью исчезли понятия «содомии» и «грубой непристойности».

Источник

 

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest