Радость, ярость и любовь: фото-хроника прайдов в Сан-Франциско

Личный взгляд на парады гордости (прайды) в Сан-Франциско 80-х годов представляет писательница и журналистка Джанет Корнблум.

Я не могу точно вспомнить, в какой момент — прекрасным июньским утром 1988 года — мы решили отправиться на парад гордости. Мы — это я, Джанет Корнблум, фотограф Саул Бромбергер из газеты, где я работала репортером, и его подруга, а теперь и жена, Сандра Гувер.

Парад гордости в Сан-Франциско, 1987 год

В то время Саул и Сэнди четыре года работали над проектом, который растянулся до 90-х: съёмка гей-парадов в Сан-Франциско. В 1988-ом это был разгар эпидемии СПИДа, накапливался гнев на безразличие мира к этой болезни, порождая радикальные группы вроде «ACT Up» (Коалиция против СПИДа).

Улица Кастро, 20-летие прайда в Сан-Франциско, 1989

Civic Center, 1987

Market St., 1984

Мои друзья собрались прийти на прайд с камерами в руках. Они начали снимать парады гордости в 1984 году, уверенные, что становятся свидетелями истории.

«Это была планка, которую я поставил себе сам: можем ли мы создать хронику движения?» — вспоминает Саул.

В отличие от других фотографов, он замечал не шоу и танцы, а видел людей, которые требуют перемен.

Друзья хотели уловить дух прайда: праздник, любовь и ярость, самую суть событий.

Они намеренно отказались от длиннофокусных объективов, привычных для газетных журналистов, и хотели приблизить героев, чтобы общаться на равных. Сделанные фото до сих пор лучатся этой близостью.

Но когда Саул и Сэнди сказали, что хотели бы стать частью прайда (или, может, я сама их пригласила?), они поставили меня в сложное положение. В ту эпоху мир ЛГБТ существовал отдельно от «большинства». И без согласия участников оказаться в кадре — было не обойтись.

Market St., 1986

Мне хотелось видеть их на прайде, но в то же время я испытывала страх. Мой опыт 1987 года говорил, что если вы не объявляли себя геем или лесбиянкой намеренно и громко, то о вас никто не знал. Не было социальных сетей, в которых можно было сделать каминг-аут и наблюдать за результатом.

Вам приходилось «выходить из шкафа» вновь и вновь, рассказывая людям о себе и донося свою историю. Казалось, проще этого не делать.

Наконец, я — журналистка и сама освещаю чужие истории. Попадая в центр внимания, я могла оттолкнуть людей, которые перестали бы общаться. Тревога была понятна… Как и большинству, мне не хотелось изгойства.

Дайки на велосипедах едут вниз по Market St. во время Парада гордости в Сан-Франциско, 1989

Market St., 1987

Бонни и Лора, Гражданский Центр, 1985

Market St., 1989

Ещё не так давно, 20-летней, я ощутила, как что-то сломалось внутри. Вокруг были парни, но я не могла влюбиться. Казалось, я смирилась с жизнью без любви, но однажды ночью, в старшей школе, я и соседка по комнате остановились на углу и впали в страстный поцелуй. Я целовалась с девушкой и мне это нравилось. Опыт был ошеломляющим. В тот момент я поняла, что не сломалась, — просто я была другой.

Это было личное открытие. В то же время, я прекрасно понимала, что если бы стала встречаться с кем-то, то заняла бы открытую позицию (нравится мне это или нет). Я не могла остаться наблюдателем.

Market St., 1984

Civic Center, 1990

Market St., 1989

Market St., 1987

Поэтому когда я вышла на прайд в Сан-Франциско, речь шла не о прогулке. Как и для множества людей, это было личной потребностью.

Хотелось впитать эту гордость и эту любовь, праведный гнев и чувство единства.

Это был настой, который зрел в течение года. Когда кто-то кричал нам с подругой на улице: «dyke!”* или друг начинал избегать общения, или родственник пытался объяснить, что семья «не понимает, но все еще любит меня» и если я сбилась с пути, то могу «рассчитывать на помощь»

Дайки на мотоциклах ждут начало парада гордости на Market St., 1990

Civic Center, 1987

Market St., 1988

Market St., 1988

Market St., 1988

Недавно мы с Саулом вспоминали эти годы. Он злился на себя, что не выставил снимки раньше: каждый год они ходили на парад, делали потрясающие фото… И раздавали их друзьям. Но в целом снимки отправлялись в ящик под кроватью.

«В то время я много снимал, но не мог ничего предложить газетам, потому что считал фотографии личными», — признался Саул.

Конечно, можно было выставить их раньше. Получили бы известность, да и в разработке темы опередили бы остальных. Но думаю, что знаю причину отсрочки. Друзья заботились о нас, стараясь защитить героев репортажей от жестокого мира. Эти снимки полны уязвимости. Важно помнить об этом контексте.

Civic Center, 1985

Civic Center, 1987

Market St., 1985

Market St., 1987

Мэр Сан-Франциско Арт Агнос и его семья, Market St., 1988

Civic Center, 1989

Главные маршалы парада гордости, Джеймс Бротон и Холли Рядом, на Market St., 1988

Civic Center, 1988

Миа и друзья, Civic Center, 1987

Пьер, Market St., 1989

Civic Center, 1984

Слева направо: Сандра Гувер, Джанет Корнблюм, Сол Бромбергер, 1988

Когда мы излагаем какую-то историю, то неизбежно её перекраиваем, заостряя одно и забывая другое. Но на этих фотографиях — всё как есть, реальные моменты той эпохи. Женщина с голой грудью, на крыше устроились двое ребят с верной собакой. В окне — портрет пятерых парней, трое из которых, как я знаю, умерли от СПИДа.
Прошлое живет и дышит в этих снимках. Важно его помнить, видеть себя с дистанции времени, особенно когда стены «чулана» рухнули. И мы шагнули в новый мир.

Источник: «Mother Jones»

*Оскорбительная кличка.

Фото Саула и Сэнди с парадов гордости на сайте: «PRIDE, Сан-Франциско: 1984 — 1990».

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пять × пять =