Кристен Стюарт: «Каждое утро я просыпаюсь счастливой»

Сыгравшая главную роль в фильме о трудностях каминг-аута «Самый счастливый сезон» звезда Голливуда Кристен Стюарт рассказала по зуму режиссеру картины Клеа ДюВалл, как, открыв миру свою самую большую тайну, пришла к согласию с собой, обрела творческую и личную свободу – и теперь каждое утро просыпается счастливой.

КЛЕА ДЮВАЛЛ: Ощущение такое, будто наконец встретилась с кем-то из родни, кого давно не видела. Так и хочется сказать: «Посмотри-ка на свои волосы! Как похорошела!»

КРИСТЕН СТЮАРТ: Знаешь, а мне нравится, что мы встречаемся с тобой именно так. Это, кстати, мой третий зум в жизни.

К. Д. Если бы знала, зумилась бы с тобой чаще, но думала, что все уже ненавидят зум.

К. С. Да ну, это круто! Хотя бы потому, что тут не выйдет истории типа «Мы заходим в кафе по соседству с ее домом, заказываем выпить. В воздухе повисает напряженное молчание. А хочет ли она быть здесь?» (Смеется.)

К. Д. Я что-то не то сказала? (Смеется.) На карантине, 9 апреля, тебе исполнилось 30. И как в нынешние времена отмечают юбилеи?

К. С. Ну, я проснулась и подумала: давай-ка отрывай свою задницу от кровати, придется одеться. В начале пандемии я слишком много пила, так что бросила в этот день и пить, и курить. Знаю, звучит банально, но так все и было.

К. Д. А вообще чем занималась на карантине?

К. С. Я долго писала «Хронологию» (сценарий по книге «Хронология воды» Лидии Юкнавич, на основе которой Стюарт снимает фильм. — InStyle). Теперь это сделано. У меня есть еще три проекта, о которых я постоянно размышляла, но руки до них не доходили. За время локдауна все они сильно продвинулись вперед.

К. Д. Как сейчас выглядит твой обычный день?

К. С. Выгуливаю собак, гуляю с друзьями. Меня пугает происходящее в мире, и я жертвую деньги, но на протестные марши не выхожу и, кстати, как-то странно себя из-за этого чувствую. Я такой фрустрированный оптимист. Постоянно думаю: ну не может же все быть настолько ужасно.

К. Д. «Самый счастливый сезон» снимали еще до пандемии. Мы с Мэри Холлэнд написали этот сценарий, потому что мне хотелось сделать историю, напоминающую, пусть отдаленно, мою собственную. (По сюжету главная героиня фильма Харпер, ее роль исполнила Маккензи Дэвис, впервые приезжает к семье на Рождество вместе со своей девушкой Эбби, которую сыграла Кристен Стюарт. — InStyle). Что ты подумала, когда прочла его?

К. С. Там поднимаются довольно острые вопросы, так что лично меня эта история сильно триггерила. Хотя, честно сказать, больше всего на свете меня триггерит слово «триггерить». (Смеется.) Но фильм получился смешной и милый, и я очень полюбила эту парочку. Могу встать на защиту обеих, потому что побывала по обе стороны конфликта: когда один готов к самопринятию, а другому трудно признать, кто он есть. Я к знакомству с собой приблизилась немного позже, чем они. И я никогда не испытывала такого вселенского стыда, хотя и не скажу, что подобная история мне не близка. Нисколько не хочу превозносить свою боль, потому что знаю: другим бывает куда тяжелее. Однако жить в этом мире и быть квиром — значит постоянно попадать в ситуации, которые будут тебя ранить. В общем, я прочла сценарий и не могла поверить, что студия за него взялась.

К. Д. А можно сказать, что ты узнала в нем себя, свой опыт и потому откликнулась на предложение?

К. С. Да, конечно. После того как я впервые пошла на свидание с девушкой, меня тут же стали спрашивать: «Так ты что, лесбиянка?» А я такая: «Боже, о чем вы, мне всего 21!» Я видела, что такие вещи задевают тех, кто рядом со мной. Но дело было не в том, что я стыдилась говорить открыто о своей ориентации, — просто мне вообще не нравилось выставлять себя напоказ. Даже когда была в отношениях с мужчинами, делала все, чтобы нас не фотографировали вместе, словно бы тогда то, что между нами, перестанет быть только нашим. В общем, я нынешняя отвечаю на твой вопрос: да, у меня есть похожий опыт и я узнаю в этой истории себя. Я прежняя сказала бы: нет, я в порядке, мои родители не против, все отлично. Но это чушь собачья. Было непросто. Было неловко. И так бывает со всеми.

К. Д. Тебе 21 год, а журналисты пишут о тебе, преследуют, пытаются докопаться, кто же ты есть, хотя ты и сама еще толком этого не знаешь. В такой ситуации любому захочется обнести себя стеной.

К. С. Да уж. И все это отражалось на моей семье и близких людях. У них свой опыт проживания этой истории.

К. Д. Есть ли что-то особенно классное для тебя в «Самом счастливом сезоне»? Ну, кроме работы со мной, разумеется. (Смеется.)

К. С. У меня просто не могло быть лучшего партнера, чем Маккензи. Мы ведь должны были сыграть пару, которая по-настоящему понравится зрителям, вдохновит их, — пусть даже одна из этих двоих только пытается прийти к согласию с собой.

К. Д. Быть квиром, играть квира… Не чувствуешь, что становишься практически лицом сообщества?

К. С. Когда была моложе, делала для него больше. Говорить об этом не хотела, но появлялась каждый день с девушкой, по которой сходила с ума, зная, что нас будут фотографировать. Да, я чувствовала огромное давление, но не со стороны сообщества ЛГБТК+. Люди рассматривали фотографии, читали статьи обо мне и говорили: так-так, похоже, кто-то хочет привлечь к себе внимание. Тогда я была ребенком и злилась. Сейчас — просто наслаждаюсь свободой. Мне нравится думать, что все, что я делаю с такой легкостью, помогает кому-то, кто сейчас борется с собой. Вот это реально круто! Когда я вижу подростков, которые явно не страдают так, как в свое время мои сверстники, хочется прыгать от радости.

К. Д. Ты читаешь новости?

К. С. Каждый день, но не зациклена на повестке, как некоторые из моих друзей. Это не значит, что я не хочу противостоять чему-то, — скорее это о вовлеченности. Я никогда не была лицом каких бы то ни было движений — да у меня даже публичного инстаграма нет, — но с удовольствием поддерживаю людей, которые участвуют в этом многие годы.

К. Д. Быть вне социальных сетей — это твое осознанное решение?

К. С. Ну, вести их просто неестественно для меня. Я никогда не размышляла об этом как о чем-то, что мне стоит сделать. Скорее, думала: о нет, только не это. (Смеется.)

К. Д. Как человек, который стал звездой в юном возрасте, ты не чувствуешь, что теперь наконец доросла до себя?

К. С. Вот знаешь, прямо сейчас мне просто нравится наш разговор и я совсем не думаю о том, что говорю с миллионами. А когда была моложе, никак не могла отделаться от подобных мыслей. Я настолько в них увязла, что у меня не получалось представить людям честную версию себя. Это страшно раздражало, и я очень на себя злилась. Став старше, я уже не так боюсь облажаться.

К. Д. А что думаешь о себе как об актрисе?

К. С. Я бы назвала себя исповедальной актрисой. Мне нравится делать свои работы настолько личными, насколько это возможно. Первые пару раз, когда играла квир-персонажей, я еще не была открытым квиром. Истории и люди привлекают меня не просто так — думаю, я по умолчанию представляю на экране то, за что ратую. Я верю в то, что когда мы пробуем разные роли, встаем на место других, то расширяем представление и о самих себе.

«Жить в этом мире и быть квиром — значит постоянно попадать в ситуации, которые будут тебя ранить»

К. Д. Сейчас ты, наверное, вовсю готовишься к роли принцессы Дианы? (Кристен Стюарт сыграет главную роль в фильме Пабло Ларраина «Спенсер», действие которого происходит в дни, когда Диана и принц Чарльз решили развестись. — InStyle).

К. С. Съемки вот-вот начнутся, а меня все еще до чертиков пугает акцент Дианы, ведь люди знают ее голос — и он совершенно особенный. Я работаю над этим, даже обзавелась преподавателем по произношению. Еще я прочла две с половиной биографии и должна до выхода на площадку закончить изучение всех материалов. Это одна из самых грустных историй на свете, и я не хочу просто, знаешь, сыграть Диану — я хочу по-настоящему узнать ее. Давно не была так взволнована ролью.

К. Д. Давай-ка немного сменим тему, потому что это все-таки модный журнал, да и я, как ты знаешь, та еще шмоточница. Ты не скучаешь последнее время по нарядам и выходам на красные дорожки?

К. С. Вот съемка этой обложки напомнила мне, как сильно я все это люблю. Я давно не видела свою команду, и мне очень нравится фотограф Оливия Мэлоун. Думаю, кто-то сейчас скажет: «Так она же не любит, когда ее фотографируют!» Да, не люблю, когда это происходит постоянно. Но мне нравится делать искусство вместе с друзьями. Это заряжает, это весело. А вот когда речь про нарядиться, чтобы выйти в свет, — вот тут появляется какое-то тупое напряжение. Я начинаю нервничать, и не потому что боюсь, а потому что опять эта паника: «Боже, в чем же на этот раз всех поражать?»

К. Д. Подготовка к красной дорожке — дело нервное. Часики тикают, полно людей вокруг. Но в твоем гардеробе наверняка есть беспроигрышные варианты?

К. С. Вообще я человек униформы. Было время, когда каждое утро одевалась так, будто мне нужно куда-то идти. Это поднимало настроение. Было и такое, что хотелось носить только костюмы и комплекты. У меня, например, есть костюм с леопардовым принтом, который очень весело надевать дома. Так я и поступала. А еще есть эти шелковые, похожие на халат вещи. Мой папа носил халат дома, и это было забавно. А я ведь небольшого роста, поэтому, когда надеваю объемный халат, выгляжу как-то убого. Это, кстати, причина, почему я обычно не ношу халаты: в них я смотрюсь невзрачно и глупо.

К. Д. Ты лицо Chanel, и я подозреваю, что в твоем шкафу есть кое-что из их вещей.

К. С. Само собой. Все они хранятся у меня вместе. Там висит мой маленький черный жакет. Там же пара по-настоящему классических сумок. Но много и такой одежды, которая больше подошла бы кому-то покруче и посмелее, чем я. Ну, может, кто-то однажды все же освоит мой гардероб.

К. Д. Так, хорошо, и напоследок: раз уж наш новый фильм называется «Самый счастливый сезон», скажи, что делает тебя счастливой сейчас?

К. С. Каждое утро я просыпаюсь счастливой — это настоящее блаженство. Я люблю своих друзей и семью. Да, я счастливая сволочь.

Источник

Поделись публикацией
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

пять × 1 =