Казахстанский гей откровенно рассказал о своей ориентации

Понятием «гомосексуальность» в современном мире уже никого не удивишь, однако, в Казахстане с однополой любовью мириться не спешат и жестко осуждают подобные проявления. В Казахстане такие люди нередко чувствуют себя изгоями, в них тычут пальцем, оскорбляют, унижают и жестоко избивают.

Казахстанец Влад Лебединский – один из представителей ЛГБТ-сообщества.

Он сталкивался и с непристойными предложениями, и с угрозами, но он такой, какой есть, он не боится показать себя обществу и сказать всю правду о себе. Влад открыто ведет страничку в социальных сетях и открыто признается в том, что он гей.

Интервью с ним для сайта vkurse.kz состоялось в канун Нового года, поэтому вопрос: «Чего бы ты попросил у Деда Мороза?» был весьма актуален. Пожалуй, и начнем с него.

– Я бы попросил у него здоровья: будет здоровье, будет и все остальное, потому что за свои 24 года я перенес уже несколько операций, – начинает нашу беседу молодой красивый парень по имени Влад Лебединский (кстати, Лебединский – это не псевдоним).

– А еще я хочу найти уголок на Земле, который станет мне домом. Домом, в котором я смогу создать семью и завести детей, домом, в котором я перестану ловить осуждающие взгляды, где меня будут понимать и принимать.

– Влад, какое у тебя образование?

– После 9-го класса я понял, что школа – это не мое, и что мне надо расти дальше. Поступив в колледж на грант, и получив специальность: «Педагог начальных классов по английскому языку», вскоре понял, что и это не мое. С тех пор у меня начались поиски самого себя.

– Как ты в итоге оказался в Алматы?

– После скитаний из Караганды я переехал в столицу. Поработал какое-то время там. Я устроился в ночной клуб танцором, со временем начал заниматься постановкой шоу-программ. Однажды меня пригласил журнал Cosmopolitan Казахстан в Алматы на реалити-шоу. Я приехал, победил, и остался здесь.

В салон красоты я попал случайно

На тот момент три-четыре месяца я прибывал в депрессии. Мне показали объявление о том, что в один из салонов красоты требуется администратор. В тот день произошло судьбоносное событие в моей жизни: «Как только я перешагнул за порог этого салона красоты,  меня сразу взяли на работу!»

– А из-за чего была депрессия?

– Просто я не знал, чем  хочу заниматься. До того дня я продолжал искать себя, в салон красоты идти боялся. Мне казалось, что это сложно быть администратором салона красоты, а оказалось, что все проще некуда.

– Сколько тебе было лет, когда ты потерял девственность? Это случилось с женщиной?

– Мне было 15 или 16 лет, но я не помню, с кем точно это было (смеется).

– Что произошло потом? Почему ты оказался на другой стороне?

– Ничего не произошло, я вполне комфортно чувствовал себя как с одним полом, так и с другим, меня все устраивало.

– Но все же, скажи, у тебя был секс с женщиной?

– Да, конечно. Я не скажу, что после близости с девушкой у меня появилось какое-то отвращение. Нет, все было нормально, как у всех. Но меня пересиливал интерес, который накапливался. Это желание, которое копится долгое время и в какой-то момент оно либо исчезает из-за невозможности реализовать это, либо приносит какие-то плоды.

Я начал экспериментировать и в дальнейшем понял, что очень комфортно себя чувствую, будучи гомосексуалом.

– А родители одобрили такой выбор?

– Мама умерла, когда я был еще ребенком, а с отцом у меня натянутые отношения, я с ним не общаюсь.

– Получается, ваш папа не в курсе вашей ориентации?

– Я лично ему не говорил, но сейчас уже не скроешь, тем более, вышел материал на сайте zakon.kz, плюс мой Instagram.

Это достаточно шумная история, поэтому я думаю, отец догадывается

 

А вот моя тетя сказала мне, что любит меня и таким!

– Как, на твой взгляд, гомосексуалистами рождаются или становятся?

– Наверное, становятся.

– Что человеком движет в таких случаях?

– Это не надлом, это не сдвиг по фазе, это элементарное желание, как, например, поесть сладкое. Ребенок хочет сладкое, а ему запрещают, но он все равно его хочет, значит, он найдет возможность обойти запрет и стащить конфетку, это как запретный плод, понимаете?

– Но вам же никто не запрещал?

– Ошибаетесь! Запрещало воспитание, понятия «хорошо» и «плохо», запрещала Библия, которая в детстве изучалась мной, потому что бабушка была религиозным человеком.

Просто со временем ты начинаешь замечать за собой, что ты засматриваешься, что у тебя появляется интерес к мужчинам, и все идет по накатанной. И, как говорится, третьего не дано: либо у тебя появляется отвращение, которое свойственно гомофобам, у которых презрение к таким, как я, либо тебя все устраивает, и ты начинаешь жить в гармонии со своим телом.

Хотя, я считаю, что гомофобы – это никто иные, как латентные гомосексуалы.

Это те люди, которым, возможно, приходилось подавлять какие-то детские желания, которые впоследствии вылились в агрессию. Я к этому пришел тоже не сразу, появился интернет, я стал изучать это, мне хотелось понять, что со мной происходит.

– Влад, а ты веришь в Бога?

– Нет. Я перестал верить в Бога. Не потому, что стал гомосексуалом, а когда моя мама была в больнице, я молился, я думаю, так действует любой человек: в какой-то страшной ситуации человек просит Бога о чуде. А когда ты ребенок, и тебе сообщают, что у тебя умерла мама в возрасте 27 лет, ты вдруг снимаешь «розовые очки» и начинаешь понимать, что жизнь — это какой-то миг. Тогда я для себя понял, что Бог тут не причем. Я верю в космос, в судьбу, и если звезды так сложились, значит так суждено.

– Влад, а ты часто сталкивался с дискриминацией из-за своей сексуальной ориентации? К таким, как ты, в нашем обществе относятся настороженно, примерно так же, как к людям с инвалидностью или к людям с ВИЧ.

– Дискриминация в обществе происходит от элементарного незнания. Люди боятся ВИЧ инфицированных, потому что думают, что можно заразиться от прикосновения. Это же абсурд.

В нашем обществе к людям с ограниченными возможностями, к сожалению, не знают, с какой стороны подойти, боятся задеть их чувства, тем самым отдаляются от них.

Отсюда и вся агрессия общества к сексуальным меньшинствам – это все от незнания и необразованности.

Надеюсь, наступят времена, когда нас смогут воспринимать адекватно

 

Я знаю много гомосексуалистов, но я боюсь за них, если они однажды откроются. Они уйдут в негатив в любом случае.

Если говорить в соотношении позитива и негатива, то, например, в моем аккаунте негатива 10 процентов, все остальное – это только положительные комментарии: от татешек, бабушек, матерей и даже мужчин.

Самое главное в нашей жизни – это жить мирно под открытым небом

 

– Почему среди гомосексуалистов чаще встречаются люди из таких сфер, как: дизайнеры, стилисты, нейл-стилисты, администраторы салонов красоты, модели?

– Я всегда говорил, что гомосексуалы очень талантливые люди. Потому что у нас нестандартное мышление.

Возможно, выбор профессии еще зависит от того, что гомосексуалу комфортнее находиться в женском обществе, нежели среди мужчин. Женщины в 80 процентах воспринимают нас более лояльно, а мужчины – узколобые создания.

«Если бы ты был гетеро, то девушки бы штабелями падали!»

 

– Влад, для чего тебе такой яркий макияж?

– С мейкапом я чувствую себя комфортно. Как любой человек, я хочу выглядеть красиво. Ухаживать за своей кожей я начал с подросткового возраста, когда у меня началось акне, постакне, и я хотел выглядеть свежо и красиво. Но в то время я это делал практически незаметно.

А сейчас, так как я работаю креативным директором сети салонов красоты, я работаю на камеру, очень часто веду stories в Instagram, и для меня очень важно, чтобы я выглядел не просто свежо, а презентабельно, чтобы я цеплял публику. У себя на странице я писал, что мои самые яркие образы достигнуты при помощи виртуального макияжа.

– Ты представляешь, скольким девчонкам ты мог разбить сердце?

– Да, мне говорили: «Если бы ты был гетеро, то девушки штабелями бы падали!» Но чтобы кто-то лил слезы из-за меня, такого не было.

– А парни как же?

– На самом деле, я отталкиваю гомосексуалов. Ко мне не подходят знакомиться в клубах никогда. Всегда, когда я прихожу в гей-клуб, со мной никто не разговаривает. Боятся, наверное, а может, я не тот типаж.

-Тебя сравнивали с Кончитой Вурст?

– Да! Как же без этого?! Совсем недавно писали: «О, новая Кончита Вурст!» Опять-таки, красивый мужчина с бородой – что это? Стереотип! Причем уже заезженный. Люди не хотят видеть индивидуальность, это называется узколобостью.

Они хотят видеть какой-то шаблон. Если красивая, длинноногая девушка, при этом еще и успешная, значит, кто она? Проститутка!

Если девушка может позволить себе люксовую одежду и у нее миллион подписчиков в соцсетях, это значит, что у нее обязательно есть «папик». Людям проще «запихнуть» их в какую-то категорию, тогда им живется спокойно.

– Влад, а ты к какому типу себя относишь: «актив» или «пассив»?

– Я предпочитаю это скрывать, это очень личный вопрос.

– Сколько, на твой взгляд, должно пройти времени, чтобы в странах постсоветского пространства начали лояльно относиться к представителям сексуальных меньшинств?

– Одному российскому блогеру тоже задавали подобный вопрос. И то, что он ответил, мне понравилось, я согласен с его мнением. Он сказал, что такое негативное отношение пройдет, когда сменится поколение наших бабушек и родителей.

Я считаю, что дети «нулевых» более современные и толерантные.

– Ты открыто ведешь свою страничку в Instagram. Таким образом ты рассчитываешь повлиять на социум, стирая стереотипы?

– Во всяком случае, я стремлюсь к этому. Я не икона гомосексуализма. Да, я говорю открыто, но я презираю гей-сообщества.

Я презираю гей-клубы, хотя сам туда хожу. И каждый раз у себя в аккаунте я доказываю, что «кислоту» в клубах крутить – это не модно, туалеты в таких заведениях постоянно грязные, там постоянно «свинарник», нет сервиса, нет уважения, например, они могут принести недожаренное мясо, нет уважения друг к другу, все приходят как на подиум, и каждый шарахается. У нас нет сплоченности.  Мы же не в Европе живем, у нас мало людей и большая конкуренция.

В клубах, условно говоря «для всех», я чувствую себя комфортнее, даже приходя туда накрашенным и эпатажно одетым. Потому что я не ощущаю никакого давления. Несмотря на то, что я, безусловно, привлекаю к себе внимание, но я не сталкивался с негативом: там и музыка классная, и персонал приветливый, и все остальное на уровне.

– Кстати, а сколько уходит денег на всю твою красоту в месяц?

– Есть, конечно, определенные привилегии, так как я работаю в сети салонов красоты. Если бы у меня не было таких бонусов от салона, то я думаю, уходило бы примерно 70-80 тысяч тенге ежемесячно.

– Влад, а ты работал в сфере эскорта?

– Нет. Я бы не согласился, для меня это табу.

У меня есть моральные принципы, правильное воспитание, которые вкладывала в меня моя бабушка, я только за это и держусь.

Автор: Анастасия Беньяминова

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

одиннадцать + двенадцать =