К чему приведет появление третьего пола в документах немцев?

Скоро в документах немецких граждан появится опция для указания третьего пола. Почему это важно не только для Германии, в интервью DW рассказал человек, которого это непосредственно касается.

Долгое время в Германии интерсексуалов – людей с недостаточно четко определенными половыми признаками – причисляли либо к мужскому, либо к женскому полу. В ноябре 2017 года Федеральный конституционный суд страны заявил о необходимости создания в записях актов гражданского состояния возможности для указания иного варианта, кроме женского или мужского пола. По мнению судей, действовавшие до сих пор нормы загс нарушают права интерсексуалов, угрожают их самовосприятию и развитию их личности.

По разным подсчетам, в ФРГ могут проживать от 80 до 160 тысяч интерсексуалов. В случае если закон о третьем поле в официальных документах будет принят, с 2019 года для новорожденных с неоднозначными биологическими признаками в графе “пол” будет использоваться обозначение “иной” или “интер”. Все взрослые граждане, имеющие признаки обоих полов, при наличии медицинского заключения также смогут изменить соответствующую запись в официальных документах. “Вопрос половой принадлежности не является чисто медицинской проблемой, – заявляют сторонники нововведения, – каждый сам вправе решать, кем себя считать и какой пол вносить в свои персональные документы”.

Мы связались с человеком, который с нетерпением ждет, когда решение немецкого Конституционного суда найдет свое отражение в законодательных актах и, возможно, тем самым даст толчок для принятия таких же законов в других западноевропейских странах. Он мечтает о том времени, когда сможет получить официальный документ, в котором будет отражена его истинная половая принадлежность.

В прошлом Ирина, теперь Rene. Пока это не официально признанное имя, как и его половая принадлежность

Раньше в социальных сетях россиянка называла себя Ириной. Читая ее посты в Facebook, я постоянно спотыкался на мужских окончаниях в глаголах – “сказал”, “подумал”, “решил”. Парадокс заключался в том, что я видел на фото девушку, которая вела себя по-мужски. Несколько лет назад Ирина получила статус беженки в Люксембурге, а с недавнего времени стала назвать себя Rene. Кто же она на самом деле? С этого вопроса и началось наше интервью.

– Я не девушка и не парень, мой гендер вполне подпадает в анкете под пункт “другой пол”, я трансгендер. А точнее, небинарный трансмаскулинный человек с приписанным женским полом при рождении. Это значит, что я родился в обычном женском теле, но я никогда не ощущал себя девушкой. В детстве я думал, что я мальчик и играл в “машинки” и “войнушки”. Я совершенно не понимал, почему родители запрещают мне стричь волосы и одевают меня в платья. В школьные годы я засыпал с мечтой проснуться обычным мальчиком, какими были мои друзья. Но российская школьная система сделала все возможное, чтобы вогнать меня в гендерные стандарты и уничтожить во мне ощущение, что я – мальчик. В результате это ощущение было насильственно задвинуто в подсознание на долгие годы.

Став взрослым, я вообще перестал чувствовать половую принадлежность и какую-либо разницу между мужчинами и женщинами. Я имею в виду модели поведения, навязанные стереотипами гетерогенного большинства. И лишь социум постоянно пытается мне напомнить о том, что я девушка, леди, мадам. Но у меня мужской тип мышления, мне ближе мужская гендерная роль, и по социальному поведению я абсолютный мужчина, причем, мужчина-гей.

Но каждому не объяснишь, что я не “мадам”, если они видят перед собой человека в женском теле. Эта ситуация тяготит меня, мне дискомфортно. Мой гендер не соответствует моему биологическому полу – я трансгендер. Но в нашем бинарном социуме если ты не женщина, то значит ты – мужчина. И поэтому я, как трансгендерный человек, сейчас в начальном процессе перехода из женского в мужской пол, так как мое самоощущение (гендерная идентичность) не соответствует моему внешнему виду.

– Ты много лет жил в России. Как таким людям, как ты, удается сохранить свою половую идентичность в условиях гомофобии в российском обществе и ненависти по причине другой сексуальной ориентации?

– Мне было очень трудно жить в России, и я с облегчением вздохнул, когда меня по причине дискриминации на родине принял Люксембург. В России людям, отличающимся от гетеронормативного большинства, живется очень трудно, особенно тем, кто совершает каминг-аут и решается жить открыто. Все время приходится быть в напряжении, отстаивая свое право на свободу самовыражения.

В итоге ты проиграешь, испугавшись давления, и начнешь скрываться, или тебя покалечат, посадят, а могут и просто убить на почве гомофобии, если ты не успеешь сбежать из страны. Я уехал на Запад после того, как на меня было совершено гомофобное нападение. Мне повезло, что я остался жив.

– Если не секрет, кто твои сексуальные партнеры – женщины, мужчины или интерсексуалы?

– Моя сексуальная ориентация менялась в процессе понимания себя как нон-бинарного транссексуального человека. Я очень рано осознал свою гомосексуальность и довольно легко принял ее. Некоторое время я считал себя категоричной маскулинной лесби, но потом понял, что мне ближе геи. Хотя раньше мне нравились женщины, но не нормативные, а “лесби-бучи”, то есть женщины с мужскими повадками. Сейчас меня привлекают также и транссексуалы обоих полов. В общем, мне нравятся ненормативные типажи, квиры. Моя сексуальная ориентация сейчас – полисексуал. В отличие от пансексуалов, которых привлекают люди любого пола, мне все же мужчины нравятся только с эстетической точки зрения, но не как сексуальные партнеры. (Полисексуальность – сексуальная ориентация, подразумевающая влечение к двум и более гендерам, но не ко всем гендерам (как пансексуалы), и не к мужчинам с женщинами (как бисексуалы) – Ред.).

– Как ты воспринял решение Федерального конституционного суда Германии в пользу интерсексуалов?

– Я с большим интересом слежу за тем, что происходит в Германии. Признание прав интерсексуалов – это большой прогресс в области соблюдения прав человека. Прошлый и нынешний год в Германии ознаменованы важными событиями для ЛГБТ-сообщества – легализованы однополые браки и завершается процесс признания третьего пола.

Некоторые западные страны, включая Люксембург, пока еще отстают от Германии, в них очень сложная процедура смены документов для интерсексуалов, и даже все еще существует принудительная стерилизация. Но в апреле 2017 года ЕСПЧ постановил, что требование о принудительной стерилизации, чтобы юридически признать пол, нарушает права человека. И все государства-члены ЕС должны провести соответствующие изменение в законодательных актах. Я очень надеюсь, что в скором времени смогу получить паспорт с маркером “Х” в графе о половой принадлежности.

– Допустимо ли, по твоему мнению, медицинское вмешательство по корректировке пола в детском или подростковом возрасте?

– Я крайне негативно к этому отношусь. Все принудительные операции без медицинских показаний недопустимы, это каменный век. У людей должен быть выбор: одни решаются на операцию по смене пола, другие не хотят ничего менять. Для таких очень важна опция “иной” в графе “пол”. Необходима и неустанная просветительская работа, чтобы родители не боялись “ненормальности” своих интерсексуальных детей не только в больших городах, но и в провинции. Я очень надеюсь, что доживу до того времени, когда это станет реальностью и на моей родине – в России.

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

пятнадцать − десять =