Его насиловали родной дядя и братья. Шокирующие откровения гея, учившегося в бишкекском медресе

Спустя 10 лет бишкекчанин решился рассказать свою леденящую душу историю

Истории о домашнем насилии и сексуальных домогательствах в отношении детей в Кыргызстане уже давно перестали быть редкостью, хотя по-прежнему шокируют общественность. Однако рассказ этого героя способен вогнать в ужас даже самого искушенного читателя. Редакции Vesti.kg удалось побеседовать с бишкекчанином, который согласился поделиться душераздирающими подробностями своей жизни. Естественно, на условиях анонимности.

(Имена героев изменены)

Акбару 22 года. С раннего детства он чувствовал, что ему нравятся парни. Еще во время посещения детского сада он по-другому смотрел на мальчиков. Когда Акбар учился во втором классе, его семья начала изучать ислам. Интерес к религии обретал радикальную форму: ему запрещали слушать музыку, смотреть телевизор и часто просили читать молитвы.

В начальных классах он начал понимать, что его влечение к парням – это “ненормальное явление”.

«С того момента, когда мои родители приняли ислам, я начал понимать, что это неправильно. Мои родители – ярые гомофобы. Однажды мой папа сказал: «Если я встречу гомосексуала, то убью его». Он утверждал, что в исламе разрешено лишать таких людей жизни. Мне казалось, что я болен. Никогда не было понятно, почему люди так жестоки по отношению к тем, кто немного отличается от них. Но я не исключаю, что они знали о моей ориентации, потому что в детстве я мог надеть платье или платок и так играть»,- начал свой рассказ собеседник.

«Я не мог рассказать об изнасиловании своим родителям – мне было страшно. После этого я начал бояться мужчин»

В шесть лет маленького Акбара и его сестру изнасиловал их дальний родственник. В тот момент они находились у него дома. Как признается Акбар, он мало что помнит, поскольку находился в шоковом состоянии.

«Мама оставила меня и мою сестру у него дома. Помню, что он сначала завел сестру в ванну, потом вышел и сказал, чтобы я тоже зашел. Я помню все очень смутно, у меня было шоковое состояние. Но моя сестра помнит все отчетливо. Мы недавно с ней это обсуждали. Недавно она внезапно отказалась выходить замуж за своего парня, и когда мы разговаривали, я спросил: «Это из-за того случая?». Тут она начала плакать. Она не стала мне рассказывать детали того изнасилования»,- вспоминает Акбар.

Во второй раз, когда ему было 12-13 лет, его начали систематически насиловать двоюродный брат и дядя. Первый принуждал Акбара заниматься с ним оральным сексом. Он мог подкрадываться к ребенку ночью, будить его и заставлять участвовать в развратных действиях.

«Старший брат обмазал свой половой орган малиновым вареньем, потому что я говорил о своем нежелании делать это. Я повторял, что меня тошнит. По ночам он мог заставлять обратно этим заниматься»,- признается Акбар.

На этом череда изнасилований не завершилась. Оказалось, что его насиловал не один, а два брата. Дядя Акбара так же, как и остальные, начал часто принуждать племянника к интиму. Мальчик чувствовал себя использованной вещью и очень боялся обо всем рассказать родителям, потому что они с детства пытались настроить его к агрессии в отношении ЛГБТ. Он боялся быть непонятым. Ему легче было попытаться забыть обо всем, чем сталкиваться с дальнейшими последствиями.

«Мой дядя был в очень близких отношениях с моей мамой. Когда я его вижу, у меня в голове всплывают в виде картинок части его тела. Он сделал мне очень больно. Я плакал. Он угрожал мне»,- говорит наш герой.

«Я понял, что из-за религии теряю контроль. У меня начались серьезные проблемы со здоровьем»

В 16 лет у Акбара появились первые неврозы на фоне чрезмерного религиозного давления со стороны родителей. Он часто отправлялся на дават за город. Придя домой после давата, он заперся в ванной и начал плакать.Тогда у него появились мысли о том, что он имеет много грехов и хочет постоянно находиться на давате – среди своих единомышленников.

«Я не хотел уходить из этого места, мне хотелось постоянно туда вернуться, потому что мне казалось, что каждое мое действие – это грех. Я чувствовал, что нужен богу и должен идти к нему. Я начал жить религией»,- рассказывает парень.

Акбар признался, что стал чаще думать о религии, поскольку родители продолжали говорить о принципах ислама. В результате у него начались проблемы с психологическим и физическим здоровьем: появились нервные припадки, приступы агрессии, мог биться об стол головой, если его не слышали.

«Они думали, что во мне сидит демон или джин. Полгода меня лечил молдо и бил камчой. Однажды меня разозлило, что меня бьет молдо. Я посмотрел на отца и мать, показав средний палец, и сказал: «Ночью я вас зарежу». Начал понимать, что теряю контроль. Мне даже запрещали слушать музыку. Но я прятался и делал это. Если мама видела, что я слушаю музыку, то постоянно говорила о мучениях, которые ожидают меня в аду»,- делится Акбар.

«В медресе я встретил такого же человека, как и я»

Спустя полгода родители и молдо порекомендовали ему начать учиться в медресе. Они посчитали, что учиться на священнослужителя – единственный путь Акбара. Неделю он сталкивался с моральным давлением, и в итоге добровольно согласился последовать совету отца и матери.

Как ни странно, ему было достаточно комфортно находиться в религиозном учебном заведении. Он быстро подружился с одногруппниками.

Проучившись полгода, он познакомился с выпускником этого медресе – Мирбеком, который был на год старше. Они часто проводили вместе время и стали друзьями. Со временем Мирбек начал оказывать знаки внимания Акбару под видом дружеских отношений. Акбар был уверен, что Мирбеку просто нравится общаться с ним как с другом, пока тот не принялся выражать свои чувства с помощью прикосновений.

«Мирбек был выпускником, поэтому был ближе к преподавателям. Он попросил преподавателя, чтобы я заселился к нему в комнату общежития. Он мне разрешал пользоваться своим телефоном. Но у меня не было симпатии к нему. Мирбек был единственным человеком, с которым я хорошо общался в медресе. Однажды мы катались по городу. Я захотел выйти из машины, но он остановил меня и попросил дать ему мою руку. Тогда я все понял»,- пояснил Акбар.

Во время совместной поездки в Ош, где ребята проходили практику, Мирбек начал целовать Акбара и дотрагиваться до его интимных мест, пока тот спал. Затем Мирбек вел себя так, будто ничего не происходило.

Спустя некоторое время друзья поехали на Иссык-Куль, где по инициативе Мирбека они вступили в интимную связь.

Акбар хотел помочь Мирбеку справиться с внутренней гомофобией (непринятие своей сексуальной ориентации), однако тот уверял, что к ЛГБТ не имеет никакого отношения.

«Мы разговаривали с ним. Я говорил: «Ты, возможно, гей. Это нормально». В один момент он предложил перестать общаться на месяц. В итоге мы прекратили общение. Недавно я узнал, что он женился».

Поступив на второй курс медресе, Акбар начал уставать от учебы и решил забрать свои документы из учреждения.

Панические атаки, психиатры, антидепрессанты

В этом году у Акбара вновь возникли проблемы, связанные с нервной системой. Его начали мучать панические атаки, во время которых ему казалось, что наступает смерть. Он решился пойти на прием к психиатру, который подтвердил диагноз – депрессия. Были назначены антидепрессанты и транквилизаторы. К счастью, препараты возымели свое действие. Скоро у парня завершится курс лечения.

«Мама узнала о моей ориентации»

В середине лета 2019 года мама Акбара пришла в ярость, прочитав дневник сына с откровениями о его личной жизни. Там в красках описывалось его знакомство с молодым человеком, а также история об их первой близости.

Возвращаясь домой, он получил сообщение от матери: «Мне нужно с тобой поговорить». В этот момент он интуитивно почувствовал, что мама узнала о его ориентации. Два дня спустя он все же решился явиться домой, спрятав свою тетрадь. После чего последовал вопрос от мамы: «Ты гей?».

«Мне было очень страшно, поэтому я начал отрицать. Она перечисляла факты, написанные в моем дневнике. Я говорил, что это не моя тетрадь. Но отрицать уже было бессмысленно, и я сдался. Признался, что я гей. В этот момент я рассказал об изнасилованиях со стороны родственников. Она не могла поверить и подумала, что я оправдываюсь. Но я сказал: «Если вы не верите, то идите и спросите у своей дочери». Только после этого она поверила. На нервной почве у нее тоже ухудшилось здоровье»,- сказал он.

Сначала она пообещала Акбару найти врача, который поможет ему избавиться от гомосексуальности. Сейчас же разговоры о его личной жизни затрагиваются крайне редко.

В настоящее время Акбару в борьбе с депрессией, помимо препаратов, помогает его хобби – он увлекается фотографией. В скором времени планирует организовать фотовыставку и представить собственные работы.

Эльдос Казыбеков

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest
Share on Whatsapp
Whatsapp

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два × пять =