РАВНОПРАВИЕ. Как создать ЛГБТ-семью без похода в ЗАГС

Украина взяла обязательство перед Евросоюзом внедрить гражданские партнерства, но этого так и не произошло. Во время пандемии коронавируса вопрос получения юридических прав для однополых партнеров стал особенно актуальным, но часть общества по-прежнему не готова к таким изменениям. Что думают о гражданском партнерстве ЛГБТ-пары, чем такой формат отличается от легализации браков и почему новая модель может стать популярной у гетеросексуалов.

Обязанности перед Европой

В середине июля Юлия Роговая, 25-летняя жительница Харькова, заболела COVID-19. Состояние девушки ухудшалось, так что пришлось вызывать скорую. Врачи сразу же спросили ее контактное лицо на случай непредвиденных ситуаций. Юлия назвала имя своей партнерши Анастасии, с которой они встречаются семь лет. В Украине узаконить свои отношения они не могут, но для Юлии это самый близкий человек, которому она доверяет принятие всех важных решений. Медики пошли навстречу, но все равно записали Настю как сестру. «Когда меня чуть позже в больнице спросили: «А твоя сестра тоже заболела?», я даже не сразу поняла, что имеют в виду: «Сестра? Какая сестра?» Это очень странная история», — рассказывает украинка.

Никаких серьезных осложнений у Юлии, к счастью, не возникло, она быстро поправилась. Но если бы что-то пошло не так, то Настя по украинским законам не имела бы права принимать решения относительно здоровья или жизни своей девушки. Однополые пары независимо от того, сколько лет они прожили вместе, не могут посещать реанимацию, распоряжаться телом умершего партнера, наследовать его имущество или стать опекуном ребенка. Все эти вопросы можно было бы решить даже без легализации однополых браков, внедрив в стране гражданское партнерство. Узаконить этот институт на государственном уровне Украина обязалась перед Европой, однако за шесть лет ситуация не изменилась.

В конце июня Кабинет министров утвердил план действий по реализации Национальной стратегии в сфере прав человека до 2023 года. Саму стратегию президент Владимир Зеленский подписал чуть раньше, в марте. В новый документ вошли многие положения, которые были в прежней Нацстратегии по правам человека, действовавшей с 2015 по 2020 год. И это неудивительно, ведь, по оценке общественных наблюдателей, за пять лет ее выполнили лишь на 28%.

Одним из пунктов, перекочевавших из прежней стратегии в новую, стало внедрение в государстве института гражданских партнерств. В старом документе ответственным за разработку законопроекта был Кабмин. Правительство брало на себя обязательство решить этот вопрос во втором квартале 2017 года, но документ не появился. В этот раз ответственными указаны Министерство юстиции и омбудсмен, проект закона о гражданском партнерстве они должны подготовить до 2023 года. Как рассказывает Фокусу Татьяна Шулимова, и. о. начальника Управления информационной политики Минюста, в настоящее время ведомство изучает проблематику и исследует иностранный опыт. «По результатам проведённых исследований и всестороннего изучения вопросов определится предмет законопроекта, его концептуальные положения и целесообразность создания рабочих групп», — комментирует Шулимова.

Не только однополые пары

Институт гражданского партнерства в мире существует давно и хорошо развит. Для многих государств он стал первым шагом на пути к легализации однополых браков. «Внедрение такого института помогает обществу постепенно привыкнуть к тому, что геи и лесбиянки — такие же члены социума, что у них должны быть те же юридические права, что и у всех», — считает Тимур Левчук, исполнительный директор «Точка опоры ЮА», выступающий за равные права при поддержке международных фондов, например фонда «Возрождение».

Универсальной модели гражданского партнерства нет, в каждой стране действуют свои правила. Например, в Великобритании, где такой формат существует с 2004 года, до недавнего времени возможность оформить партнерство была только у ЛГБТ-сообщества. В 2018-м британцы через суд добились таких же прав для гетеросексуалов. Во Франции гражданский договор солидарности ввели в 1999 году для однополых и разнополых пар, однако по факту большей популярностью он стал пользоваться именно у гетеросексуальных партнеров. «Почему так? Потому что оформить брак сложно, а разорвать его еще сложнее, — объясняет Левчук. — С гражданским партнерством все проще и понятнее. Оформляется он обычно у нотариуса, это элементарная процедура, которая может быть доступна в любом населенном пункте».

По словам активиста, в Украине услугой гражданского партнерства тоже могли бы пользоваться не только геи и лесбиянки. Далеко не все гетеросексуальные пары хотят регистрировать свои отношения в ЗАГСе. Такой формат идеально подходит для тех, кто считает бракосочетание пережитком прошлого и своеобразным символом патриархального общества, но в то же время планирует рождение ребенка и хочет отрегулировать все юридические аспекты. Да и в целом гражданское партнерство может выходить за рамки романтических отношений. «К примеру, две женщины, без родственников, разведенные и воспитывающие детей. Им сложно жить по одиночке, но, оформив партнерство, они могли бы подстраховать друг друга на случай кризисных ситуаций», — рассуждает Левчук. Таким образом, каждый может рассчитывать, что его гражданский партнер сможет наследовать имущество или позаботиться о детях. Правда, с последним в Украине как раз могут возникнуть проблемы. «Все зависит от того, какие положения пропишут в законопроекте. И я совсем не уверен, что в нашей стране примут закон, который даст возможность усыновлять детей партнера, как это было в Германии», — уточняет собеседник Фокуса. К слову, подобная дискуссия сейчас ведется в Чехии. Там институт гражданского партнерства внедрили еще в 2006 году, а положение об усыновлении должны были имплементировать в 2016-м, но в реальности этого не произошло.

Последние пять лет различные украинские общественные организации и юристы разрабатывали варианты законопроектов о гражданских партнерствах. Один из таких документов в 2016 году подготовила аналитическая группа «Левиафан». «Мы написали лайтовый законопроект, который может принять даже консервативное украинское общество, — рассказывает Николай Мельник, политический эксперт и гендиректор «Левиафана». — В проект вошли все основные принципы института, кроме права усыновления. Это необходимо для того, чтобы обойти острый угол, всегда возникающий в любой дискуссии о гражданском партнерстве. Раньше или позже кто-то начинает кричать: «Ай-яй-яй, геи будут усыновлять детей!» — и мы решили избежать таких манипуляций». Впрочем, это тоже не помогло: законопроект разослали общественникам, адвокатирующим идею гражданских партнерств, но в парламент он не попал. Мельник объясняет это тем, что власть имущие, охотно показывающие себя прогрессивными либералами перед западными партнерами, на деле не готовы брать на себя ответственность и продвигать подобные идеи.

Полумеры или первый шаг?

Пока государство никак не решится на разработку законопроекта о гражданском партнерстве, украинское квир-сообщество находит собственные решения. В конце прошлого года украинская активистка и предпринимательница Олеся Соломина зарегистрировала у нотариуса партнерский договор со своей девушкой Адой. Документ они разработали вместе с юристом Артемом Афяном и внесли туда основные положения гражданского партнерства, в том числе права на совместно нажитое имущество, доступ в реанимацию и обращение с телом партнера после смерти. Впрочем, Соломина изначально понимала, что никаких гарантий подобная бумага в условиях украинского законодательства не дает. «Украина — это страна, где люди на местах часто принимают решения, исходя из каких-то личных представлений о правильности и морали, а не на основе документов», — считает она.

За прошедшее с момента подписания договора время у пары не было возможности проверить, будет ли он приниматься в расчет при спорных ситуациях и можно ли им в реальности воспользоваться. По словам Тимура Левчука, судить о том, насколько это рабочая модель, можно лишь после первого судебного прецедента. «Суд может пойти двумя путями. Либо сказать: «Окей, мы это признаем», и действовать в соответствии с таким договором. Либо он это не признает, основываясь на том, что такие положения не предусмотрены законодательством Украины, и тогда этот договор ничего не стоит. Лично я, понимая, как в нашей стране работают суды, склоняюсь к тому, что договор работать не будет», — комментирует активист.

Идею внедрения гражданского партнерства в Украине сегодня критикуют не только консервативные круги, но и многие представители ЛГБТ-сообщества. По мнению некоторых общественников, это полумера, которая лишь мешает легализации однополых браков в стране. Некоторые видят в этом еще одну форму сегрегации: пока гетеросексуальным парам можно официально регистрировать свои отношения в ЗАГСе, для гей-партнеров вводится отдельный институт. «Когда я услышала о гражданском партнерстве, то первая моя реакция была негативной, мол, почему я должна подписывать какой-то договор у нотариуса и не могу оформить брак?» — высказывается Юлия Роговая из Харькова. В то же время она соглашается, что такой формат лучше, чем вообще ничего.

Тимур Левчук (слева) зарегистрировал свой брак с партнером Зоряном Кисем онлайн в американском штате ЮТА, но в Украине такое свидетельство не признается.

Как считает Тимур Левчук, надо отталкиваться от того, что гражданское партнерство в Украине внедрить намного легче, чем узаконить однополые браки. Если для легализации браков необходимо конституционное большинство в Верховной Раде, то есть поддержка трехсот народных депутатов, то для внедрения института партнерства достаточно 226 голосов парламентариев. «Гражданское партнерство — это нормальный промежуточный этап, — соглашается Николай Мельник. — Если какие-то активисты критикуют это, то стоит задуматься о том, действительно ли они заинтересованы в упорядочивании своих имущественных и неимущественных прав или им просто нравится сам процесс борьбы за это».

Впрочем, существует и другой, еще более компромиссный вариант — такой, как в Израиле. Там гражданское партнерство и однополые браки не разрешены, однако государство признает все союзы, оформленные за границей. То есть гей-пара может поехать в Данию или США, зарегистрировать там отношения, и в Израиле эти документы будут действительны. «Сегодня в Украине достаточно партнеров, получивших свидетельство о браке в других странах, и теперь они ждут, когда эти бумаги станут полностью законными в нашем государстве», — говорит Тимур Левчук. Такое политическое решение тоже может стать первым шагом на пути к действительно равноправному обществу в Украине, но сегодня власть не готова идти даже на это.

Евгения Королёва

Источник

Поделись публикацией
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

четыре × 3 =