«Это не про секс, а про права человека»: Как изменилось отношение к ЛГБТ в Украине

В середине ноября 2015 года Верховная рада Украины приняла законопроект № 3442, предусматривающий запрет дискриминации по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности в трудовой сфере. Принятие этой поправки в Кодекс законов о труде Украины стали без приуменьшения знаковым событием для украинского ЛГБТ-сообщества. Внимание к правам сексуальных меньшинств является одним из требований ЕС на пути к безвизовому режиму и евроинтеграции Украины. Однако из того, что во власти заговорили об этом, не следует делать значительных выводов о позитивной динамике отношения к ЛГБТ.

Власти игнорируют агрессию праворадикалов в отношении ЛГБТ. Так, накануне, 19 марта, во Львове был сорван Фестиваль равенства: неизвестный позвонил в администрацию отеля, снятого для мероприятия, с сообщением о бомбе; затем к зданию гостиницы подтянулись несколько десятков неонацистов из организации Misanthropic Division, которые забрасывали камнями и петардами автобусы полиции, в которых эвакуировали участников фестиваля. Уголовного дела после инцидента возбуждено не было. FURFUR обратился к семи участникам украинского ЛГБТ-движения и попросил рассказать о положении комьюнити в стране.

Максим Эристави

журналист, телеведущий, сооснователь Hromadske International

Борьба за равные права украинского ЛГБТ-сообщества не освещается украинскими медиа вообще. Это проблема самого рынка украинских медиа, которые в 95 % случаев принадлежат олигархам, чья редакционная политика очень контролируема, это ручные, карманные проекты своих владельцев, а их владельцы в основном заинтересованы только в том, чтобы освещать политику, им совершенно наплевать на социальные вопросы. В такой большой стране единственным медиа, которое занимается освещением ЛГБТ как приоритетной темы, является «Громадское ТВ», это часть редакционной политики наших ньюсрумов. Мы освещаем вопросы ЛГБТ не только в Украине, но и во всём регионе, но вообще-то для страны с 45-миллионным населения иметь только одно медиа, занимающееся проблемами ЛГБТ, — это печально.

Уровень насилия в Украине за последние два года вырос драматически, это не связано с общественной гомофобией. Несмотря на то что Украина имеет очень высокий уровень общественной гомофобии, она всё равно не агрессивна, толерантность к насилию внутри общества очень низка, люди чаще всего не поддерживают никакие виды насилия против кого-либо, тем более против меньшинств. Действительное насилие против квир-сообщества в Украине осуществляется только неконтролируемыми ультраправыми милитаристскими группировками. После революции местные правоохранительные органы абсолютно выпустили из-под контроля этот вопрос, они не занимаются пресечением их противозаконной деятельности, потому что чаще всего такие группировки являются инструментом в военных задачах, особенно на востоке страны. Ультраправые считают себя выше закона, и, к сожалению, геи — это одна из первых групп, которые они атакуют.

Реформу правоохранительных органов — как их укрепить, как вернуть общественное доверие — ты не сделаешь за год, за два, но украинские власти не хотят проводить её вообще и таким образом становятся пособниками растущего насилия против ЛГБТ в Украине. Более того, они отказываются каким-либо образом осуждать акты насилия. Ни одно нападение на КиевПрайд в прошлом году, ни одно убийство, публичное нападение на квир-людей в Украине никогда не было осуждено ни одним представителем украинских властей. Суды абсолютно не расположены помогать нам в делах против тех, кто нападает или убивает геев, в основном эти люди получают минимальные сроки.

Никто в Украине не знает геев, очень часто ты можешь столкнуться с ситуацией, когда люди говорят: в общем, я не против, но я вообще не знаю ни одного гея.

Люди внутри украинских ЛГБТ-сообществ не стали более открытыми. Открытых геев в Украине я могу пересчитать по пальцам рук, включая меня, — это ненормальная ситуация, это показатель очень большой закрытости страны. Нам нужны позитивные персонажи, которые своим примером открытости будут способствовать дискуссии в стране, но их пока нет. Другое дело, что дискуссия стала более громкой, открытой, это правда. Естественно, дискуссия стала более интенсивной после того, как украинское общество решило вопрос геополитической ориентации. Европейская интеграция стала катализатором этого вопроса. Да и на фоне притеснения гражданских прав в России этот вопрос становится ещё более важным у нас, в стране, которая хочет показать внешнему миру, что она отличается от России, хочет избавиться от большей части советского, российского наследия как можно быстрее.

Самую большую проблему для ЛГБТ-организаций в Украине создают сами эти организации. Я могу сказать на личном примере, что местные ЛГБТ-организации вообще не работают с людьми, которые могли бы очень сильно помочь в процессе повышения узнаваемости гей-людей в Украине, потому что самая главная проблема — никто в Украине не знает геев, очень часто ты можешь столкнуться с ситуацией, когда люди говорят: в общем, я не против, но я вообще не знаю ни одного гея. Почему мы должны решать этот вопрос, когда у нас на повестке столько более важных задач — война, экономический кризис и так далее. Поэтому одна из прокатанных дорог — это создание большего пула людей, которые могут служить примером открытых геев из разных социальных слоёв. Во многих странах разные организации занимались этим — составляли списки, работали с этими людьми, помогали им стать публичными. В Украине этого практически не существует. Когда я решил быть открытым геем много лет назад, а затем начал строить свою работу вокруг адвокации равных гражданских прав не как ЛГБТ-активист, а как журналист, я никогда не получил никакой поддержки со стороны ЛГБТ-организаций; большинство из них видели во мне конкурента.

Самая главная задача, которую нужно решить в Украине и которая абсолютно не обсуждается, — это принятие законодательства, связанного с преступлениями на почве ненависти против ЛГБТ-комьюнити. Пока этого законодательства не существует, мы а) никогда не сможем узнать реального размера насилия и дискриминации в стране; б) не сможем двинуться дальше в процессе освобождения квир-людей в Украине. Потому что последний закон который был принят — исторический закон о запрете дискриминации на рабочих местах в рамках евроинтеграционных законов — это прекрасный закон, но он не имеет никакого смысла в Украине, где если вдруг ты решаешь защитить свои права в офисе, ты можешь выйти на улицу, и тебя атакуют, и ты не получишь никакой защиты, никакого шанса на справедливость в судах или правоохранительных органах.

Владимир Науменко

активист, исполнительный директор Всеукраинской общественной организации «Гей-альянс Украина»

В последнее время украинские СМИ всё больше пишут на ЛГБТ-тему, и этот интерес в первую очередь рождает читатель — украинское общество. Конечно, СМИ по-разному освещают события, связанные с ЛГБТ-сообществом, но в целом в последнее время становится всё меньше перекручивания фактов, неточных формулировок и откровенно предвзятого отношения со стороны журналистов.

Культура ЛГБТ-активизма в Украине ещё только зарождается. Разный уровень развития регионов в большой поликультурной стране ставит перед активистами разные задачи и возможности. Несмотря на это, отличительной чертой украинского ЛГБТ-движения всегда было желание объединяться, говорить, обмениваться опытом. Европейские страны и активисты прошли другой эволюционный путь, сравнивать очень сложно. Что касается России, то, на мой взгляд, культура ЛГБТ-активизма во многом базируется на протестном движении.

В области законодательства в первую очередь необходимы меры по обеспечению безопасности ЛГБТ в Украине. На текущий момент преступления на почве гомофобных и трансфобных мотивов не маркируются как преступления на почве ненависти, не расследуются должным образом, а то и вовсе заминаются. В плане по реализации национальной стратегии по правам человека уже зафиксировано внесение соответствующих изменений в Уголовный кодекс Украины. Впрочем, как и другие важные пункты: внесение изменений в Закон о предупреждении и противодействии дискриминации в Украине, регистрируемые партнёрства, регулирование положения о мирных собраниях, разработка адекватной системы смены документов для трансгендерных людей.

В отличие от уже принятой антидискриминационной поправки к Трудовому кодексу, на которую, конечно, оглядываются, но не придерживаются, изменения в Криминальном кодексе будут иметь более весомые последствия. На сегодняшний день открыто много уголовных производств по статье «Хулиганство», в то время как преступления совершались явно на почве гомофобии и трансфобии. Отсутствие соответствующего наказания за подобные преступления способствует росту числа преступлений на почве ненависти. С Законом о предупреждении и противодействии дискриминации в Украине немного иная ситуация. Мы ведь понимаем, что общество может его пропустить мимо ушей. Но внесение сексуальной ориентации и гендерной идентичности в список признаков в этом законе даст нам, как минимум, опору в юридических делах.

Самые значительные проблемы нам создают недальновидность и популизм наших политиков, которые лишь устраивают видимость активности и поддержки курса толерантности. На самом деле своим молчанием и отсутствием адекватной реакции по поводу гомофобных атак политики поддерживают определённый уровень агрессии в обществе в отношении ЛГБТ.

Вряд ли можно сказать про всю предыдущую историю ЛГБТ-сообщества в Украине, что ситуация была лучше. Спокойней — была, перспективней — вряд ли. Сейчас для украинского ЛГБТ-сообщества открыто окно возможностей, когда Украина официально на всех уровнях поддерживает европейский курс. Многое говорится и политиками, и общественниками о ценностях и принципах построения культурного общества и диалога, в том числе с ЛГБТ.

Анна Шарыгина

директор Международного форума ЛГБТ КиевПрайд, координатор комьюнити-центра QueerHome Kharkiv

На сегодняшний день нет никакой достоверной статистики по ЛГБТ. Мы можем только наблюдать активизацию радикальных группировок в обсуждении вопросов прав человека для женщин и ЛГБТ. С другой стороны, в рамках КиевПрайд-2015 мы получили больше поддержки, чем ожидали — от украинского волонтёрства, журналистов и даже от двух депутатов.

ЛГБТ-активистки и активисты более десяти лет работали, чтобы проблемы ЛГБТ-людей стали видимыми для общества и политикума. КиевПрайд-2015 заставил говорить об этом вслух. Мы писали обращения международным политическим деятелям, которые работают в Украине и/или от имени Украины. И к моменту «Марша равенства» в 2015 году даже президент Украины был вынужден высказаться на тему реализации прав человека для ЛГБТ. Этот вопрос стал индикатором прав человека для украинского общества. Так как права человека — это не привилегия большинства и не роскошь избранных. Права человека — необходимость для каждой и каждого. Благодаря «Маршу равенства» в 2015 году украинское общество могло увидеть, насколько агрессивную позицию в вопросах прав человека занимают праворадикалы. И некоторые политики посчитали нужным отреагировать на это. Нельзя пока сказать, что для украинского политикума вопрос ЛГБТ — «разменная карта», так как в нашей стране это не то, чем можно привлечь электорат. Пока ещё.

Я живу не в Киеве — в Харькове. Это второй по величине город Украины, но отличия есть во многих вопросах. Думаю, всё современное украинское общество воспитано в духе недоверия государственной власти — поэтому все, включая ЛГБТ, либо пытаются обмануть государство, либо избегают любых контактов с ним. Мне лично, воспитанной в таком же духе, сложно однозначно сказать, хотела ли бы я, чтобы государство как-то относилось ко мне.

Основная проблема, наверное, в том, что нет механизма взаимодействия между государством и сообществами. Например, у госаппарата есть некоторые финансируемые гендерные программы. Но они ждут, когда мы придём, зададим вопросы о них, сделаем свои предложения по этой теме — и чтобы всё было очень либерально — никакого секса, никаких ЛГБТ! Но в Харькове всего три организации, которые так или иначе включены в сферу гендерных исследований и просвещения. Три! Почему же я до сих пор не знаю чиновника (-цу), который (-ая) несёт ответственность за государственные гендерные программы в Харькове и области? Я уверена, что это не простой вопрос, однако человек получает зарплату за свою работу, почему же государство ждёт, что я буду выполнять его обязанности?

Никто не подсчитывает количество открывающихся людей, но, по моим ощущениям, это правда — большее число людей стали решаться на каминг-ауты.

До КиевПрайд-2015 всё было очень плохо. Я с ужасом вспоминаю освещение в некоторых ведущих СМИ КиевПрайдов 2012 — 2014 годов. И, если даже просмотреть ролики, то процесс повышения уровня компетентности СМИ в вопросах прав человека очевиден. В 2015 году мы давали большое количество интервью, участвовали в передачах, на которые нас приглашали, давали устные комментарии для радио, газет, интернет-изданий — наверное, то же самое, что делали наши коллеги ранее. Но, думаю, Евромайдан позволил раскрыться отечественной журналистике — сделал видимой талантливых специалистов, показал разницу между качественной и некачественной журналистской и системной работой, сформировал вкус к новостям у украинского потребителя информации.

Если говорить о просветительской деятельности, то все без исключения государственные институции, связанные с образованием, слышать не хотят ничего о гомосексуальности. Исключение составляют единицы продвинутых преподавателей и преподавательниц вузов, которые по личной инициативе приглашают ЛГБТ-активистов на свои лекции и семинары.

Публичные мероприятия всё чаще атакуют праворадикалы — думаю, вскоре станет всем очевидно, что это системная проблема, а не локальная.

Никто не подсчитывает количество открывающихся людей, но, по моим ощущениям, это правда — большее число людей стали решаться на каминг-ауты. Я думаю, с одной стороны, это реакция на либерализацию общественного мнения, с другой, наоборот, — на нарастающее давление радикалов. Многие ЛГБТ-люди из тех, которые открываются, пережили довольно длительный период между осознанием себя и публичным каминг-аутом (в отличие от ограниченного признания своей ориентации, например, в кругу друзей). От многих из них я слышала один и тот же аргумент: «надоело прятаться/бояться».

Святослав Шеремет

лидер Гей-форума Украины

Происходит поляризация: одновременно становится больше и позитивно настроенных к ЛГБТ людей, и негативно. Меньше становится равнодушных. Это связано с тем, что растёт наша видимость: больше акций и мероприятий проводят сами ЛГБТ, больше новостей о жизни ЛГБТ в других странах, больше ЛГБТ в массовой культуре.

Уровень насилия — да, вырос. Ну, так насилие в Украине вообще сильно выросло. Насилие, агрессия и нетерпимость. Насилия всякого хватает: уличного, домашнего и даже парламентского. Почему так? Когда плохо работают законы, а власть слабая, люди начинают действовать сами: возникает насилие. Очень часто получается так, что жертва насилия со стороны кого-то более сильного вымещает свою травму путём насилия над более слабым… Порочный круг.

Преступлений на почве гомофобии тоже хватает. Недавно в Киеве в очередной раз убили парня-гея. А когда такое случилось в прошлом году в Харькове, то виновный получил минимальный срок наказания, потому что оправдывал своё преступление всплеском гомофобных эмоций. Гомофобия должна быть признана, наконец, таким же мотивом ненависти, как расовая или национальная ненависть. Правительство уже постановило, что такой законопроект будет разработан. Причём в этом году.

Люди вообще стали более открыты. Потому что время такое. Просто есть абсолютно безопасные сферы, в которых ты можешь ничего не скрывать. Я имею в виду сферу виртуального общения. Если человеку нет смысла ничего скрывать там, то он переносит такую модель поведения в реальный мир. Кроме того, давайте отдавать себе отчёт в том, что поколение, которое сейчас осознаёт свою гомосексуальность, — это поколение начала нулевых годов. Это ребята и девушки, которые родились в независимой стране, через десять лет после распада Союза, и при их жизни уже была забыта и сталинская уголовная ответственность за однополые отношения, да и сама гомосексуальность рассматривалась как нормативный вариант сексуальности. В таких внешних условиях сдерживающим фактором может оставаться только отношение окружающих — родственников и близких. Но в условиях мобильности современной молодёжи этот фактор теряет силу — вот и имеем в результате возросшую открытость.

Ну а что касается новой полиции, то все, кто в неё попал, подготовлены по вопросам прав и свобод человека, по вопросам толерантности и недискриминации. Но для того, чтобы теория стала практикой, нужны месяцы, а может, и годы практической работы. Вот только что, 19 марта, был инцидент во Львове, когда агрессивная толпа попыталась помешать проведению в закрытом помещении Фестиваля равенства. Здесь были как раз мотивы ненависти. Дальше случились нападки на полицию, которая обеспечивала там хоть какой-то порядок. Мне кажется, львовская новая полиция мало была готова к такому повороту событий, и к её работе есть вопросы.

Прошёл изначальный страх перед темой ЛГБТ, потому что оказалось, что это вообще не про секс и не про интим, а про права человека.

Нужно говорить не о правах ЛГБТ-людей, а о правах человека для ЛГБТ. Права человека одинаковы теоретически для всех, независимо от ориентации. Только на практике это не так. Первое, что надо сделать, — как раз определить, что преступления на почве гомофобии сродни преступлениям на почве расизма (кстати, в этих инцидентах часто замешаны одни и те же радикальные группировки). Второе — это предоставление ЛГБТ семейных прав в полном объёме. По понятным причинам гомосексуалам едва ли интересен и нужен институт разнополого брака, однако мы тоже живём парами и нам надо наши отношения в парах регулировать не через суд и не через нотариуса, а самым простым путём — на основании закона. Поэтому я говорю о легализации гражданского партнёрства. Разработку соответствующего законопроекта правительство запланировало на второй квартал 2017 года. В-третьих, свобода мирных собраний и вообще элементарное право на собственные мероприятия на частной территории. «Марш равенства» в прошлом году был атакован, Фестиваль равенства в этом году во Львове был атакован. На собственную территорию ЛГБТ — гей-клубы — с начала 2014 года было совершено свыше десяти нападений. С этим надо что-то решать. Украина вообще очень «хромает» по части свободы мирных собраний. Зато немирные собрания в нашей стране случаются с регулярностью, взять хотя бы агрессивный антигей-митинг 19 марта во Львове, когда неугомонные молодчики швыряли камни в проезжающий автотранспорт. Плюс есть ещё множество мелких законодательных неудобств, которые надо устранять. К примеру, лесбиянкам в Украине запрещено быть донорами крови.

Главные цели ЛГБТ-сообщества в Украине — полное гражданское равноправие и социальный комфорт в общественном и личном пространстве, свободном от дискриминации, гомофобии и предрассудков. Это общая финальная цель, под которую расписаны более мелкие задачи. Для того чтобы этого добиться, есть глобальный план (он расписан до 2025 года), есть дорожная карта на год, есть системы координации и коммуникации.

В смысле политики ситуация менялась к лучшему и до революции. Революция эти процессы катализировала. Нельзя сбрасывать со счетов то, что прагматичная Европа (я говорю о ЕС и «Шенгене») сделала права человека для ЛГБТ условием либерализации визового режима. Прагматика состоит в том, что Европе не нужны беженцы, а пока в Украине ЛГБТ недостаточно защищены, у них есть все основания получать убежище в ЕС. Кроме того, прошёл изначальный страх перед темой ЛГБТ, потому что оказалось, что это вообще не про секс и не про интим, а про права человека, про социальные приоритеты, про законодательство и даже про конституцию. Ну а нашим политикам только дай тему поговорить — вовек не умолкнут. Но эти разговоры создают необходимую почву для решения наших задач. Естественно, кто-то тему ЛГБТ использовал и будет использовать для пиара, а для кого-то эта тема становится частью рутинной политической деятельности.

С одной стороны, чем более закрытыми являются люди и сообщество, тем меньше у них проблем. То есть в каком-то смысле многие ЛГБТ чувствовали себя 16 лет назад лучше, но только среди «своих» и только в условиях самоизоляции. С другой стороны, чем более ты открыт, тем меньше твой психологический груз, тем свободнее ты себя чувствуешь. Это я имею в виду самоощущение открытых ЛГБТ. А чтобы всё было у ЛГБТ хорошо, я думаю, что надо соблюдать разумный баланс между открытостью и умением промолчать там, где надо; между правом на свободу самовыражения и рациональным расчётом, где от самовыражения лучше воздержаться. Одним словом, в основе того, чтобы ситуация в целом была хорошей, лежит умеренность.

Елена Шевченко

глава общественной организации «Инсайт»

Внимание к вопросам прав человека и недискриминации очень маленькое, а особенно к вопросам ЛГБТ в этом контексте. До сих пор многие считают, что права ЛГБТ не на повестке дня, что это слишком провокативно и неоднозначно.

Участие государства минимальное. Мы до сих пор не видим осуждения преступлений на почве гомофобии и трансфобии, нет информирования общества о вопросах ЛГБТ, а значит, нет видимости проблемы. Есть группа «еврооптимистов», депутатов, которые поддерживают права человека в целом, но они очень мало говорят или делают по ЛГБТ.

Мне кажется, ситуация в Украине похожа больше на ситуацию в России, когда ЛГБТ-организации и активисты рассматриваются как маргиналы, а не правозащитники. Любые исследования проводятся только ЛГБТ-организациями, государства с этими вопросами вообще не работает.

Возрастание уровня насилия против ЛГБТ связано с тем, что мы начали активно бороться за свои права. Любая видимость любой группы в обществе вызывает реакцию, особенно если государство не помогает. Открытость начала появляться после Евромайдана: как и все социальные группы, мы стали более активными, потому что верим в возможность изменить ситуацию.

Правоохранительные органы никак не реагируют, нет у нас законодательства о расследовании преступлений на почве ненависти, а особенно гомофобии и трансфобии. К тому же люди боятся обращаться в правоохранительные органы. В первую очередь необходимо обеспечить законодательную защиту от дискриминации, а также дополнить законодательство против преступлений на почве ненависти.

Самые значительные проблемы для деятельности ЛГБТ-организаций в Украине создают ультраправые организации, консервативные партии. Сейчас есть видимость проблемы и началась дискуссия. Да, многим для этого пришлось подвергнуться насилию и дискриминации. Я думаю, что нужно просто продолжать деятельность.

Вопросам культуры вообще уделяется мало внимания, чего уж говорить об ЛГБТ-культуре. Учитывая негативное отношение к ЛГБТ, многие музеи, арт-центры отказываются сотрудничать.

Фридрих Чернышёв

лидер инициативной группы «Лавандовая Угроза», член гражданской организации LGBT Insight

Деятельность украинского ЛГБТ-сообщества освещается больше, чем раньше, но недостаточно. И всё ещё некорректно, хоть и есть стремление к толерантности. Наверное, дело в невежестве от недостатка образования. Образ сообщества — это гей-сообщество. Никакой женской составляющей, никаких трансгендеров или феминизма (о таком корректно пишут разве что сами ЛГБТ-СМИ. Да и там транстема не всегда освещается правильно, хоть они и стараются).

Большинство из ЛГБТ-организаций в Украине всё же для геев явно, а если заявляется иное — всё равно больше на них ориентированы. Цели разнятся, потому как у всех свои потребности. Противоречие есть, и причина его — различные взгляды людей по ЛГБТ-вопросам. К примеру, на Западе уже довольно долго существуют ЛГБТ-, гендерные и квир-студии, где изучаются различные вопросы — от культурного влияния на ориентацию человека до необходимости деконструкции бинарной системы общества. Наши организации, к сожалению, в большинстве своём погрязли в эссенциалистских взглядах, к примеру, объясняют гомосексуальность или трансгендерность исключительно как врождённое качество, принимая позицию жертвы перед обществом, а не борясь за собственное право быть теми, кем быть хочется.

Несомненно, самые значительные проблемы для деятельности ЛГБТ-организаций в Украине создают правые группировки и политика, которая является право- и христианско-направленной. Почему-то повсеместно игнорируется конституция, где сказано о светском положении страны, а слова «права человека» приравниваются к ругательствам.

Люди в Украине действительно стали более активно открыто заявлять о своих сексуальных предпочтениях. Думаю, что сыграл свою роль пример западных людей, особенно с распространением соцсетей. К примеру, в последние два года очень сильно выросло трансдвижение, буквально из ничего. И хоть его всё ещё мало и территориально это столица, но это совсем не то же самое, что было, скажем, в 2013 году, когда мы и терминов-то не знали. Ну и в целом движение выросло, появились порталы, СМИ, а не только вечеринки в клубах, да и вопрос евроинтеграции сыграл, конечно, не последнюю роль.

Поддержку со стороны обычных гетеросексуальных граждан сообщество получает, хотя и хочется больше. Тут опять дело в политике организаций и информации, которую получает несообщество. К примеру, есть трансфобные организации для транслюдей. То, что они транслируют вовне, недопустимо, но люди, которые ничего о нас не знают, — как чистый лист, охотно верят тому, что говорят эти представители сообщества. Мало кто из них будет вникать и разбираться.

Однополые браки — это круто, но если у тебя нет паспорта, то и брак для тебя не на первом месте.

Участились убийства — так а чего им не участиться? Мы стали говорить о себе, а власть не наказывает националистические группировки («Свободу», к примеру), вот они и ощущают себя королями ситуации.

Я бы сказал, что на смену советскому типу власти пришёл тип правонационалистический. Но, с другой стороны, вопросы ЛГБТ начали подниматься, потому как пример других стран не может не влиять. Конечно, политики заговорили. А у них был выход? Они и сейчас говорят нехотя, доходит до смешного — и в Европу хотим, и права человека уважаем, но не этих же… А можно как-то без них? Ну пожалуйста! А хотя бы поменьше им прав можно? Вот такая торговля.

Преступления на почве ненависти — то же самое. Факт гомосексуальности или трансгендерности просто «случайно» не упоминается — ведь это показывает постыдное положительное отношение к «этим».

Культура украинского ЛГБТ-активизма страдает провинциализмом. С российской, наверное, мы на одной волне, хоть в России это развито больше, играет свою роль Москва, город большой, в котором есть всё и для всех. Украинская специфика, несомненно, есть — разные законы, к примеру, печально известный запрет «пропаганды гомосексуальности», который у нас, к счастью, не приняли, разные варианты прохождения врачебных комиссий для транслюдей, доступ к медицине — в Украине нет специализированных эндокринологов и хирургов, комиссия монополизирована, чего нет в России, где несколько проще сменить документы и есть специалисты, хотя их единицы.

В смысле законодательства, думаю, начинать надо с прав женщин и транслюдей. Потому как первые до сих пор дискриминируемы на рабочем месте, объективированы в СМИ и так далее. А вторые — с трудом могут сменить документы, нарушаются их права на идентичность, репродуктивные права. Например, для смены паспорта транслюдям необходимо пройти стерилизацию. Не могу сказать, что вопросы гомофобии должны стоять на втором месте, но, по сути, гомофобия — это мизогиния, страх оказаться женщиной.

И, конечно, однополые браки — это круто, но если у тебя нет паспорта, то и брак для тебя не на первом месте. Тут необходимо понимать, что у каждой «буквы» свои потребности. Круто было бы, если бы ещё запретили и преследовали гомофобов, а не поощряли их разгул, насилие и работу в органах безопасности, полиции, как это сейчас происходит, но в такое я не верю.

Юрий Йорский

программный директор «Гей-альянс Украина»

Основные цели ЛГБТ-сообщества в Украине сегодня — верховенство прав и свобод человека в нашем демократическом обществе, борьба с дискриминацией на всех уровнях, популяризация толерантного отношения к представителям любых социальных групп. Основной задачей остаётся разработка законодательства, которое запретит дискриминацию по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности во всех сферах жизни, регулируемых законом.

Критичным остаётся также вопрос внесения в Криминальный кодекс Украины правок, учитывающих мотив ненависти по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности как отягощающие обстоятельства. Важной является разработка порядка изменения (коррекции) половой принадлежности для трансгендеров.

Пассивность наших парламентариев в значительно большей мере негативно сказывается на нас и влияет хуже, чем противодействие любых праворадикальных группировок.

До недавнего времени украинские СМИ крайне негативно освещали темы нарушений прав человека для ЛГБТ. После событий в июне 2015 года был проведён мониторинг освещения ЛГБТ-тематики в СМИ, и, например, события «Марша равенства» 2015 года в 73,1 % случаев были освещены в нейтрально-позитивном ключе. Просветительская работа ЛГБТ-организаций на протяжении предыдущих лет с журналистами не прошла напрасно и дала свои позитивные результаты при взаимодействии со СМИ.

Власть достаточно пассивна. Если бы не курс на евроинтеграцию и давление европарламентариев, боюсь, что мы ни о каких значительных результатах сейчас бы не говорили.

Если посмотреть со стороны отношения общества к ЛГБТ, то ситуация раньше была лучше. Но только потому, что 16 лет назад украинское общество в большей степени не знало о существовании геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в Украине.

Сейчас же общество существенно радикализировано. Группы праворадикалов высказывают своё негативное отношение, используют язык вражды, тем самым влияя на группу людей, чьё мнение об ЛГБТ ещё не сформировано. Этому в значительной мере способствует отсутствие чёткой политики власти в вопросах защиты прав и свобод человека в Украине.

ЛГБТ-культура в Украине активно развивается — проводятся многочисленные фестивали, выставки, презентации, кинопоказы. Снимается кино на квир-тематику, существует украинский ЛГБТ-хор, который уже принимает участие в международных конкурсах, социальные театры, работающие с ЛГБТ- и гендерной тематикой. А вот срыв и неправомерные действия наших оппонентов лишь показывают, кто правда борется за мир и свободу, а кто навязывает «культуру ненависти».

В данный момент ЛГБТ-организации Украины достаточно сплочены и сильны в своём взаимодействии. Существует Совет ЛГБТ-организаций, где обсуждаются общие цели и задачи ЛГБТ-движения Украины, проводятся национальные конференции и стратегические планирования. Стоит отметить эффективное взаимодействие с другими украинскими правозащитными организациями, работающими с различными социальными группами. А вот эффективность работы организаций должны оценивать сами представители сообщества, которые в той или иной мере ощущают изменения в украинском обществе.

Источник

Сподобалось? Знайди хвилинку, щоб підтримати нас на Patreon!
Become a patron at Patreon!
Поділись публікацією