«Донбасс-квир». Как активист из Бахмута создал ЛГБТ-организацию на Донбассе

Женя Трамвай — художник и активист. Он родился и вырос в Бахмуте, где в 2019 году создал организацию «Донбасс-квир». Для провинциального города в индустриальном регионе это важное и неординарное событие. Заместительница главной редакторки Забороны Юлиана Скибицкая поговорила с Женей о том, как защищать права ЛГБТ+ на Донбассе и почему там нужны такие организации.

Жене 24 года. Он родился и вырос в Артемовске, который в 2015 году переименовали в Бахмут. Это небольшой город, граничащий с неподконтрольной Украине территорией Донецкой области. Живет там около 70 тысяч человек. Женя справедливо замечает, что до войны Артемовск был известен только солью и шампанским. Но с 2019 года там еще есть организация с говорящим названием «Донбасс-квир».

«Мне хотелось, чтобы у меня дома была безопасная среда, — рассказывает Женя. — А еще у меня было чувство, что на это есть запрос. И что есть люди, готовые заниматься этим вместе со мной».

Единственный в городе трамвай

Женя рассказывает, что с детства чувствовал себя «особенным мальчиком»: «Я всегда чувствовал, что отличаюсь. Причем это был не только вопрос сексуальности. Я всегда пытался быть в курсе каких-то движей, быть в разных тусовках. Меня влекло к рейвам, фестивалям. А когда я начинал этим делиться, то постоянно сталкивался с непониманием. Все говорили: «Фу, что это такое, зачем нам вообще это надо».

Фото: Оля Коваль / Заборона

Псевдоним «Трамвай» родился в 2014 году. Тогда Женя выпустил сборник стихов «Громадський транспорт». «В моем городе не было трамвая, поэтому я решил стать одним-единственным», — смеется он.

В 2012 году в Украине должны были провести первый ЛГБТ-марш, но организаторов избили оппоненты из ультраправой и консервативной православной среды, поэтому мероприятие не состоялось. Уже тогда Женя стал пристально следить за ЛГБТ-повесткой в Украине. А в 2015 году прайд все-таки провели — правда, его тоже разогнали ультраправые и многие участники пострадали.

Полиция оттесняет православную верующую, протестующую против прайда в Киеве 25 мая 2013 года. Фото: SERGEI SUPINSKY / AFP via Getty Images

«Я тогда не то чтобы испугался, но подумал: а может, не стоит [в это лезть]? — делится Женя. — Все равно здесь ничего не получится. Но пока это были только мысли. К активизму я пришел позже, когда познакомился со своим парнем. У него была очень активная позиция и меня это в каком-то смысле раззадорило».

Активная жизнь в Бахмуте началась после 2014 года. Война разрушила одни города, но дала новую жизнь другим, куда переехали люди с оккупированной территории. Так, в Бахмут переехал Горловский институт иностранных языков и в городе появилось больше неформальных тусовок.

«Я начал замечать других людей, которые отличались — даже внешним видом, — вспоминает Женя. — Переезд вузов очень сильно всколыхнул все, что происходило в городе».

В 2019 году Женя поехал волонтером безопасности на прайд в Киеве. Это был один из самых масштабных маршей — по подсчетам организаторов, в нем приняли участие не менее 8 тысячи человек. После прайда Женя познакомился с главными ЛГБТ-организациями страны: «Инсайтом», «Гендер Z», «КиевПрайдом». И решил, что его родному городу тоже нужна такая организация. В том же году Женя сделал каминг-аут как небинарная личность — то есть как человек с неопределенной гендерной идентичностью.

Национальная гвардия Украины сопровождает участников во время ежегодного прайда в Киеве, 23 июня 2019 года. Фото: GENYA SAVILOV / AFP via Getty Images

Толерантный регион

Вопреки имиджу Донбасса как консервативного региона с сильными «советскими устоями», здесь наоборот относились к геям толерантнее, чем в других городах. В 2000 году правозащитники центра «Наш мир» провели опрос в Донецкой и Луганской областях — почти 15% респондентов открыто назвали себя геями. Это был один из самых высоких результатов — выше только на юге страны. Правозащитники тогда отмечали, что население Донбасса более мобильно и равнодушно к вопросам религии, поэтому консервативных настроений там на самом деле было меньше, чем на более религиозной Западной Украине.

Но поскольку этот регион всегда был тесно связан с Россией, постепенно российские гомофобные тенденции перешли и на Донбасс. В 2013 году в Луганске прошел «Анти-гей-парад», который организовали казаки и православные активисты. На Донбассе существовал и филиал движения «Оккупай-педофиляй», основанного российским неонацистом Максимом «Тесаком» Марцинкевичем. «Тесак» и сам нередко приезжал в Луганск на «гастроли» снимать очередной ролик об унижениях мнимых «педофилов» — в одном из таких случаев его жертвами стали арабские студенты. Малолетних последователей Марцинкевича даже показывали в выпусках местных теленовостей, комплиментарно освещая их деятельность.

А в 2014 году, когда на Донбассе началась так называемая «русская весна», боевики и их сторонники активно использовали риторику о «гей-пропаганде». Эта тема эксплуатируется до сих пор — недавно российская пропагандистская ведущая Ольга Скабеева заявила, что на неподконтрольную территорию Донбасса отправятся «гей-батальоны украинской армии».

Фото: Оля Коваль / Заборона

В Бахмуте, рассказывает Женя, не было какого-то агрессивного неприятия ЛГБТ-сообществ. Скорее город просто об этом не думал — тем более, никаких организаций такого плана не было. Но Женя говорит, что понимал: запрос от молодых людей есть. И вместе с единомышленниками создал «Донбасс-квир».

У «Донбасс-квира» нет физического офиса — ребята собираются в разных местах. Возможно, именно это и спасает их от нападений ультраправых и консервативных оппонентов: тем просто некуда прийти. Впрочем, Женя оптимистично говорит, что в Бахмуте нет ярко выраженных ультраправых организаций. Тем не менее в целях безопасности часть подробностей об организации и ее членах все равно не рассказывают открыто.

Планы на будущее

«Самым первым ивентом была моя лекция по истории прайдов, — рассказывает Женя. — Потом мы проводили всякие семинары по квир-искусству. Понятно, что это узкая тема для Бахмута — может, с этого и не стоило начинать. Но у меня есть принцип — давать как можно больше базовой информации. Потому что не все знают так, как знаю я».

Зимой 2020 года «Донбасс-квир» провел марш против гендерного насилия. Масштабы, конечно, были скромные — пришло около десяти человек. «Мы красиво прошли по льду с фоточками и плакатами, — говорит Женя. — Понятно, что это не Киев и масштабы были не те. Но я подготовился и уведомил полицию, хотя нападать на нас никто не пришел».

Своей самой любимой акцией Женя называет «сжигание патриархата».

«Мы сделали из картона человечка и прилепили на него лицо [Олега] Винника. Провели его на веревочке к обелиску и сожгли. Это, конечно, была моя ошибка — не надо было приводить к обелиску, у некоторых это вызвало неприятие. Но в целом было весело».

Сейчас «Донбасс-квир» запартнерился с «Киевпрайдом» и готовит ряд мероприятий на сентябрь, который станет месяцем прайда. Марша, правда, не будет — Женя уверен, что в маленьком Бахмуте собрать людей на шествие не получится. Но он точно знает: ЛГБТ-организации на Донбассе могут и будут развиваться.

«Есть Краматорск, Мариуполь — «Платформа ТЮ», — говорит Женя. — Мы со всеми хотим партнериться. Мне кажется, надо еще смотреть в сторону Константиновки — ее все воспринимают как перевалочный пункт, но там тоже есть потенциал. Некоторые мои одноклассники, как я потом узнал, тоже из ЛГБТК+ — то есть людям важно находить единомышленников, с кем-то знакомиться. А здесь это все сложнее, чем в Киеве».

Сам Женя сейчас переехал в Киев, но продолжает ездить в Бахмут и заниматься «Донбасс-квиром». Вместе с тем сейчас он говорит, что передаст управление своим местным коллежанкам, поскольку не видит смысла, сидя в Киеве, рассказывать, как кому-то жить в Бахмуте. Но Женя очень хочет, чтобы люди там оставались и меняли город.

Фото: Оля Коваль / Заборона

Источник

Поделись публикацией
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

12 + четыре =