«Было страшно и стыдно рассказывать, что меня бьют». История о домашнем насилии в однополой паре

Как Андрей попал в абьюзивные отношения и что нужно было сделать, чтобы из них выйти.

«Детектор медиа» продолжает серию публикаций в рамках проекта Everyone has to be protected общественной организации «Ты нужен Украине». Герои разного гендера и сексуальной ориентации рассказывают, как пострадали от домашнего насилия и кто им помог спустя время. Авторы проекта хотят рассказать журналистам и обществу о насилии над мужчинами в гетеро- и гомосексуальных семьях, о котором в медиа почти не говорят. Они показывают, почему на уровне закона добиваются, чтобы в Шелтерах – приютах для жертв насилия или преследования – были комнаты для пострадавших мужчин и ЛГБТ +.  На этот раз своей историей о семейном абьюзе поделился Андрей Коваленко, актер театра имени Леси Украинки, гей, уроженец Донецкой области.

За 2020 год в Киевский городской центр гендерного равенства, предотвращения и противодействия насилию обратились 4299 человек. Из них – 524 мужчины. Процент обращений от мужчин постепенно растет: ранее он составлял 5%, сейчас – 15-20%.

К сожалению, мужчины в случаях домашнего насилия против себя не могут получить временный приют в Центре, так как он рассчитан только на женщин. В Украине до сих пор по обыкновению считают, что домашнее насилие – проблема только женщин и детей, хотя пострадать от него может любой. И пол или сексуальная ориентация здесь не важна.

«Когда тебя уже бьют, то думаешь, что ты просто перегнул палку»

Познакомился Андрей со своим парнем три года назад на фейсбуке. «Тогда меня пугало то, что мне было 27 лет, а я до сих пор один. Это были не первые отношения. И то, что они абьюзивные, понимаешь не сразу. Если в детстве ты рос в такой атмосфере, то со временем это понимание просто стирается. Теряешь бдительность и никогда не подумаешь, что с тобой это может случиться еще раз», – рассказывает актер.

Впервые абьюз Андрей почувствовал от своих родителей. Мужчина вспоминает, как его и сестру бил отец. Иногда причиной становилось то, что дети ели хлеб, а крошки были на столе и на полу.

«Начиналось в отношениях все постепенно, когда партнер проявлял газлайтинг. Говорил, что ты себя “накручиваешь”, что вообще не то имелось в виду. И так постепенно, капля за каплей, партнер подавлял мою бдительность. Я думал, что действительно неправильно что-то делал. Может, действительно себя просто накручиваю. Сначала вы ссоритесь, это учащается, а потом тебя начинают бить. Когда тебя уже бьют, то думаешь, что ты просто перегнул палку», – говорит парень.

Газлайтинг – форма психологического насилия, когда жертву пытаются заставить усомниться или в адекватности собственного восприятия действительности, или в объективности окружающего мира вообще. Она часто сопровождает физическое насилие в абьюзивних отношениях или предшествует ему.

Андрей рассказывает, что обеспечивать обеих приходилось ему, ведь после двух месяцев отношений его бывший парень ушел с работы.

«У меня была работа, то денег хватало, чтобы снимать отдельную квартиру, а также удовлетворять его потребности: врачи, одежду. Я за период наших отношений не купил себе ничего», – вспоминает мужчина.

Актер рассказал, что впервые его ударили, когда он отказался от секса. «Он хотел секса, а я нет. Я повторял, что не хочу. И он на эмоциях ударил меня. Я сердился, но сдержал себя. В мыслях говорил себе, что меня бил отец, но чтобы меня сейчас еще били дальше? И этот момент, пожалуй, стал стартом», – вспоминает тот случай Андрей.

Мужчина говорит, что когда насилие продолжалось, он хотел уйти, но не думал это делать «на эмоциях». И когда этот шквал затихал, они пытались поговорить и решить проблему, сходились назад.

«Сейчас понимаю, что самое главное – не допускать, когда агрессор начинает извиняться, умолять, лить слезы. Если он не остановился после первого раза, то не остановится и дальше, пока, возможно, просто не убьет», – отмечает актер.

«Однажды он мне сломал два ребра»

Андрей рассказывает, как их ссоры постоянно перерастали в драки. «Однажды он мне сломал два ребра. Тогда был очень плотный график на работе, пик загруженности репетициями. Он заставлял остаться. А я не могу просто не пойти, потому что в театре от меня зависят другие. Мы начали ссориться. Он на эмоциях ударил меня ногой в грудь. Скорую мы не вызывали, на метро поехали в больницу, рентген обнаружил сломанные ребра. Три месяца я не мог выступать на спектаклях. Он сказал, что поймет, если захочу от него уйти. А у меня эмоции поутихли, я думал, что это я его “спровоцировал”. Друзья не знали об этом всем, родителям я сказать не мог. Было страшно и стыдно рассказывать, что меня бьют.

С начала наших ссор и почти до самого конца наших отношений мы ходили к психотерапевтке. А я посещаю ее до сих пор. Она не могла занимать чью-то сторону, но старалась постоянно намекнуть, чтобы я ушел, пока не поздно», – рассказывает актер.

«Я понял, что дальше дороги нет»

Андрей рассказывает, что бывший парень постоянно его критиковал: то он что-то сделал не вовремя, то он неправильно готовит еду.

«Помню, однажды я приготовил нам ужин. Он сказал, что не хотел это блюдо. Я сказал, что мне это надоело. Началась драка. Он ударил меня по лицу. А передо мной стоял нетбук, который я взял и разбил ему об голову. После этого я понял, что дальше дороги нет. Мой бывший осознал, что я не буду себя больше сдерживать», – вспоминает тот вечер актер.

После этой последней ссоры мужчина решил разорвать отношения со своим парнем.

«У жертвы возникает стокгольмский синдром. В один момент ты человека ненавидишь, но когда эмоции утихают, то думаешь, какой он хороший и как же я без него. Это просто хождение по кругу. Это муки», – говорит Андрей.

После расставания парни жили вместе еще полгода. Андрей аргументирует это тем, что ему было жаль бывшего, ведь он до сих пор его жалел и обеспечивал, пока тот не найдет работу.

«Я найду новое жилье, а он? Поэтому решили еще полгода пожить, пока он “встанет на ноги”. Я сам съехал позже. В течение этого периода у него появлялись новые парни, он приводил их домой. Это очень больно, когда так легко избавляются от тебя и ищут другую жертву. Но мы уже были не вместе!

Предыдущие отношения моего бывшего закончились вообще у участкового, потому что его парень не выдержал и угрожал ему ножом. После меня, знаю, у него тоже были отношения с парнем, с которым он меня познакомил. Один и тот же сценарий. Тоже прессовал его и ударил. Он сам позвонил и признался, что они разошлись после того», – добавляет мужчина.

Наконец актер заметил, что стоит привлекать для решения этой проблемы родителей, друзей и других людей, которым вы доверяете. Обращаться к психотерапевтам, звонить на «горячую линию» помощи пострадавшим от домашнего насилия. Он предупреждает, что процесс сепарации от абьюзера будет очень сложный, но со временем становится лучше.

 

Фото предоставил герой интервью

Этот материал подготовлен в рамках проекта «Everyone has to be protected», который внедряется ОО «Ты нужен Украине» при поддержке Фонда содействия демократии Посольства США в Украине. Взгляды авторов является исключительной ответственностью ОО «Ты нужен Украине» и не обязательно совпадают с официальной позицией правительства США.

This material was prepared as part of the «Everyone has to be protected» project implemented by the NGO «Ukraine needs you» supported by the Democracy Commission Small Grants Program of the U.S. Embassy to Ukraine. The views of the authors of the sole responsibility of NGO «Ukraine needs you» and do not necessarily reflect the official position of the U.S. Government.

Источник

Поделись публикацией
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

18 − 1 =