Алексей Доричевський: «Пока слово «гей» в нашем обществе будет смешным, до тех пор мы будем бедными»

Уже несколько месяцев, как в Киеве спектакль Игоря Белица с громким названием «Гей-парад» собирает полные залы и не перестает быть популярной среди зрителей. Мы решили пообщаться с режиссером Алексеем Доричевським, который по совместительству является талантливым актером, чтобы расспросить о том, как это – устраивать театральный «гей-парад» и почему это важно делать сегодня

Почему ты решил поставить спектакль «Гей-парад» Игоря Белица, чем он тебя зацепил?

Я выбрал этот текст сначала для читки на Неделе актуальной пьесы. Это первый текст Игоря Белица. Я давно с ним сотрудничаю. И знаю, о чем может говорить Игорь. Сначала хотел во время читки сделать несколько гэгов. И понравилась речь пьесы.

В начале я отметил истеричность текста: персонажи почти все время кричат ​​друг на друга и очень редко слушают. И только персонаж, который открыто говорит, что он – гомосексуал, может слышать людей, которые вместе живут 20 лет.

Проблемы семьи и общества стоят очень остро в этой пьесе. А то, что есть персонаж-гей, который в отличие от других – живое, а не истерит, заставляет нас говорить на тему социальных ярлыков.

Семья, которая изображена в тексте, по внешним признакам – идеал украинской семьи – муж, жена, двое детей. У них есть дом, работа. Но они все несчастны. Также, в свою очередь, они имеют определенные штампованные представления о том, как должен вести себя «гей».

Члены семьи видят, то, что они хотели бы иметь в своей жизни, в образе Жени-гея. Он учит их любить себя. И это слом идеологии жизни. Ибо, по их представлениям, такого «персонажа» надо выбросить из общества.

Текст о том, как нам трудно общаться. Сколько мы ставим себе ограничений. И за этим не позволяем себе быть счастливым.

Когда ты работаешь как режиссер, для тебя является самым важным? Доволен ли ты своей работой в спектакле «Гей-парад»?

Для меня важно, чтобы спектакль нравилась мне.

Я не могу о чем-то говорить, если я не говорю о себе. Я не могу говорить о проблемах других людей, которые вокруг меня. Я формирую свой мир, а он формирует меня.

Но несмотря на это, для меня самым важным является диалог во время процесса. Я не формирую закрытое пространство, где уже все известно, а все выполняют определенный замысел. Каждый имеет оставаться художником в процессе. А я, как режиссер, выбираю, что больше резонирует сейчас.

Спектакль состоялся. Благодаря всей творческой команде. Силы, которые вложили в этот проект продюсер – Алексей Жмурко, генеральный продюсер Дикого театра – Ярослава Кравченко. И значительно помог Максим Голенко – главный режиссер театра. Благодаря им представление цельная. Она есть и она жива. У нее есть свои огрехи. Мы обращаем на это внимание, исправляем. Но для меня больше получилось, чем нет. Есть драйв, ритм. Смех в зале. Потому говорим о болезненные темы. А там, где боль – всегда смешно.

Как ты думаешь, почему этот спектакль с таким довольно провокационной названием и историей уже несколько месяцев подряд собирает полные залы?

Я не знаю, какая у спектакля провокационная история … Название пьесы Игорь специально выбирал, чтобы текст поставили и, чтобы на него пришли зрители. Комедия под названием «Гей-парад» уже говорит о том, что мы увидим что-то вроде эстрадного выступления. Сценок в легком жанре о смешных «голубых» человечков.

Как мне кажется, мы создали сложный пространство и избежали позирования и заигрывания с неудобной темой. Недопустимо смеяться над человеком, если она заявляет о своей инаковость или определенную идентичность. Но необходимо смеяться со смеху над этим. Как я вижу, именно это и срабатывает в зрительном зале.

Ну, и работает сарафанное радио. Мне передают много положительных отзывов о спектакле. И люди реально рекомендуют друзьям покупать билеты на спектакль. Сейчас есть ощущение, что судьба «друзей» в зале велика. Потому многие зрители приходят с очень серьезными лицами. Явно напряжены, что сейчас что-то будет неудобно для них. Друг посоветовал, но это же гей-парад, страшно. Напряжение через несколько минут приходит.

Представителей ЛГБТ сообществ видим все меньше. Видимо, потому спектакль именно не об ЛГБТ, а о нас.

Какой ты представлял негативную реакцию на этот спектакль и для тебя значит провал?

Негативная реакция на такое представление – это никакой реакции. Если бы во время спектакля была тишина, а потом кто бы бросил бутылку в актеров – это был бы отзыв. Значит, тема затрагивает и трудно принять точку зрения, с которой мы говорим.

Провал – когда нет диалога во время представления. Когда ты неинтересен.

Когда ты впервые познакомился с ЛГБТ-людьми и есть ли среди твоих друзей открытые ЛГБТ, как они отреагировали на этот спектакль?

Среди ближнего круга общения открытых ЛГБТ нет. Но в творческих кругах тема сексуальности и отношений очень открыта. Поэтому я даже не могу сказать, как я впервые столкнулся с лесбиянкой или геем. Мы просто живем, общаемся.

Мы говорили о спектакле, о каких-то ее недостатки. Где неточности или непонятные вещи. Если говорить о сплошное неприятие или образы, то такого не было.

Главный герой Женя по умолчанию «открытый гей». Но это на сцене Это театр, это представление, это художественный прием. Как ты относишься к открытым геям в реальности? Это для тебя ок или, возможно, является лишним?

Я считаю, что человек должен свободно себя чувствовать в обществе. И не имеет предупреждать, или ему / ей нравятся мужчины / женщины … Понимаю, что сейчас это пока трудно.

Если комфортно жить в статусе «гея» – это выбор человека. Важно нам всем двигаться в том направлении, чтобы это был не «крест» для лица, а действительно комфортный способ общения в социуме.

Почему ты думаешь важно говорить на те темы, которые вы поднимаете в спектакле «Гей-парад»?

Потому что жить в гирканни друг на друга не могу. У моей знакомой летний ребенок. И она на все показывает и говорит: «низя». То есть, все, что ребенок хочет – это «низя». Это воспитание вежливости. Или еще чего там.

И герои «Гей-парада» сами себя воспитывают этим «низя». Это не в первую очередь любовь или сексуальность. И это «низя» формирует бедность. Моральный, физический, материальный.

Уже эта бедность задолбала. Пока слово «гей» в нашем обществе будет смешным, мы будем будем бедными. Поэтому я совершенно не хочу, чтобы мой спектакль шла вечно.

Как ты относишься к тому, что некоторые зрители спектакля увидели в спектакле гомофобию и чтобы им ответил?

Если с тем, что я сказал выше, сочетается гомофобия, то мне трудно дальше дискутировать.

Вышел ли бы ты на Марш равенства за права ЛГБТ и считаешь ли ты эту акцию действенной?

Я не пойду на Марш. Я создал представление. И она работает уже в этом направлении. Может, у нас есть определенные различия в формулировках, но конечные цели, надеюсь, касающиеся. Открытое, равное общество. Всякая мысль имеет право на существование, если она не провоцирует к насилию, агрессии.

Что будет со спектаклем дальше, каково его будущее? Хотел бы ты, чтобы он был экранизирован?

Сейчас мне бы хотелось, чтобы в представления появилось прокатное жизни не только в Киеве, но и других городах Украины. А по экранизации – это уже вопрос к автору текста. Я этим точно не буду заниматься. У меня есть другие проекты, другие темы. Я хотел бы обратиться к кино. Но с этим текстом. Хотя я обеими руками «за», чтобы кто-то другой воплотил этот текст в кино. Он заслуживает того, чтобы общаться с широким кругом зрителей.

Беседовал Максим Ивануха

Истончик

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

девятнадцать − восемь =