Трагедия Джобрайта, первого в мире рокера – открытого гея

Джобрайт (Jobriath)… Если перенестись назад в 70-ые, это имя для того времени было синонимом яркости, он был эксцентричной и талантливой звездой глэм-рока, музыкантом, которого СМИ и менеджеры назначили американским ответом Дэвиду Боуи (David Bowie) – шаг, который оказался фатальным для его карьеры еще до ее взлета.

После роли в мюзикле “Волосы” (Hair) и короткого периода в качестве лидера фолк-рок группы Pidgeon Брюс Кэмпбелл (Bruce Campbell) – таково его настоящее имя – в 1973 дебютировал с новым псевдонимом Джобрайт, представив альбом с таким же названием.

Театральная музыка Джобрайта и его андрогинные образы в паре с его отношением к своей собственной гомосексуальности, за которую он не считал нужным извиняться, были брошены в лицо ничего не подозревающей американской публики с использованием беспрецедентного количества рекламы. На фоне рекламных щитов и сказочных костюмов Джобрайт, который должен-был-стать-гением, пал жертвой беспощадной прессы и консервативных взглядов общественности, перед тем как умереть от осложнений, вызванных СПИДом.

Джобрайт стал первым открытым геем, подписавшим контракт с крупным лейблом. В то время как другой глэм-рокер Дэвид Боуи только играл с квир-чувствами, Джобрайт говорил об этом открыто, называя себя “настоящей феей рок-н-ролла” на глазах у мира, который просто не был готов к этому. Его ругали натуралы – в NME его называли “пид*ским концом глэм-рока”, а геи, которые в то время носили кожу и выглядели гипер-маскулинно, отказывались ассоциировать себя с его бескомпромиссной яркостью.

Сейчас о музыканте почти никто не помнит, за исключением, пожалуй, пары человек, которые хотят вернуть ему признание, которое он заслужил по праву. Один из лидеров возрождения Джобрайта – американский писатель и режиссер Киран Тернер (Kieran Turner), который попытался рассказать о забытой гей-иконе с помощью документального фильма. Что вдохновило его на создание фильма о музыканте, о котором почти забыли и о котором до сих пор почти ничего неизвестно?

“На самом деле я не собирался снимать документальный фильм, – говорит он. – Мне нравится этот жанр, но мне было неинтересно заниматься документалистикой. Я слышал о Джобрайте, так как мне нравятся семидесятые, музыка и ЛГБТ-история, но все упоминания были связаны или с шутками, или с негативом. Как глупо это ни звучит, но я никогда не слышал его музыки и не видел его изображений, так что никогда особо не интересовался этой темой”.

Тернер наткнулся на музыку Джобрайта случайно, это была прихоть, которая стала его новой страстью: “В 2007 году я что-то покупал в интернете, и мне порекомендовали компакт-диск с песнями Джобрайта, выпущенный Моррисси на своём независимом лейбле. Я уже давно не вспоминал о Джобрайте и решил купить этот CD, чтобы послушать, как это ужасно.

К моему великому удивлению, то, что я услышал, было прекрасно, оригинально, волнующе и сделано с огромным талантом. Мне захотелось узнать, почему все закончилось провалом и что лежало в основе этого проекта. Я влюбился в эту историю”.

Если спросить обычного человека о Джобрайте, то скорее всего, он скажет, что понятия не имеет, кто такой Джобрайт и чем он занимался. Информации о нем крайне мало, всего несколько статей в интернете и отрывки из старых газетных статей.

“Самым сложным было найти всех, кто знал его, и этому есть несколько причин, -объясняет Киран. – Джобрайт умер довольно давно, так что количество людей, которые были в его жизни, ограничено. У меня был только короткий список, с которого можно было начать и найти остальных при личном знакомстве”.

Как и следовало ожидать, постоянно менявшиеся образы и внешний облик Джобрайта затрудняли поиск информации о нем.

“Джобрайт был похож на хамелеона, – говорит Киран. – Каждый раз, когда он менял образ или псевдоним, он избавлялся от всего, что было с ним связано. Это означает, что каждый этап его жизни связан с новым набором персонажей. Я брал у кого-то у интервью, и этот кто-то мог рассказать только об очень конкретном времени его жизни, и ничего больше. В итоге мне пришлось опросить, наверное, в 5 раз больше людей, чем требуется в обычном случае, в надежде, что они могут рассказать мне что-то новое. Было много дублирующей информации, которая осталась за бортом при монтаже”.

Некоторое количество людей, у которых Киран брал интервью, сами являются музыкантами. И если Моррисси, благодаря которому в 2004 году был выпущен компакт-диск с синглами Джобрайта, отказался по ряду причин принять участие в фильме, то другие, например, Джейк Ширз (Jake Shears) из The Scissor Sisters и хит-мейкер Джастин Трантер (Justin Tranter) поделились своими рассказами о том, как на них повлияло творчество Джобрайта.

“Одна из моих ранних идей заключалась в том, чтобы поговорить с нынешними гей-музыкантами, чтобы узнать, что изменилось за 35 лет после дебюта Джобрайта, – объясняет Киран. – Я очень нервничал из-за того, что у меня не будет достаточно материала для фильма, поэтому я попытался рассказать в фильме больше, чем просто о жизни Джобрайта. В итоге получилось, что у меня оказалось слишком много материала, и я мог использовать только то, что музыканты говорили конкретно о Джобрайте. К счастью, все они знали о нем, были его фанатами и могли рассказать о том, что легло в основу фильма”.

Масштаб шумихи, которая окружала Джобрайта накануне выхода его дебютного альбома и которая была продумана и организована его тогдашним менеджером Джерри Брандтом (Jerry Brandt), был чем-то невообразимым для того времени. Плакаты, нагло красовавшиеся на автобусах, и билборды с лицом Джобрайта появились до того, как публика могла услышать хотя бы одну ноту из его песен, при этом Брандт сравнивал талант Джобрайта с такими суперзвездами, как Элвис Пресли и группа “Битлз”.

“Возбуждение публики не достигло желаемого уровня, учитывая, что люди не были знакомы с его музыкой, – объясняет Киран. – Ситуация была кардинально противоположной тому, как все происходит сейчас. Появление альбомов занимало несколько месяцев, материал создавался на два-три альбома сразу, чтобы попытаться посмотреть, как их будет воспринимать публика”.

Был организован трехдневный живой дебют в Парижской опере стоимостью 200 000 долларов, во время которого Джобрайт планировал продемонстрировать всю полноту своего откровенно квир творчества: он должен был быть одетым как Кинг-Конг на мини-Эмпайр-стейт-билдинг, которая превратилась бы в гигантский эякулирующий пенис, а он превратился бы в Марлен Дитрих. Неудивительно, что шоу не получило продолжения.

Со всей шумихой и рекламой ожидания не оправдались, и качество музыки не имело никакого значения. После живых выступлений в The Midnight Special, после которых аудитория стала смотреть на него как на что-то чуть больше, чем пародия, и музыки, которая не попала даже в первую сотню чартов, оказалось, что никакого дохода нет. Коммерческий проект, которым был Джобрайт, провалился.

“Я не думаю, что можно взять какую-то одну причину и назвать ее основной. Это был идеальный шторм, когда всего было слишком много и все произошло слишком быстро, – говорит Киран. – Слишком гейская, слишком возбуждающая, слишком странная, некоммерческая музыка, лейбл, который не обращал внимания, – все это сыграло свою роль и сломало его. Он просто опередил свое время”.

После двух неудачных альбомов Джобрайт объявил об уходе из музыки и поселился в стеклянной пирамиде, построенной на крыше многоэтажной гостиницы Челси в Нью-Йорке, сменив имя.

“[Его менеджер] Джерри клянется, что не запрещал Джобрайту пользоваться этим именем, но я не думаю, что это правда, – говорит Киран. – Я думаю, что нужда была матерью изобретений Джобрайта, но мне кажется, что смена имен была характерной чертой музыканта и что он сделал бы это, даже если бы у него не было юридических проблем с Брандтом”.

Джобрайт начал выступать в кабаре под именем Коул Берлин (Cole Berlin), которое было соединением имен знаменитых музыкантов – Коула Портера (Cole Porter) и Ирвинга Берлина (Irving Berlin).

“Он мог продолжать называть себя Джобрайтом с профессиональной точки зрения, но он покончил с глэм-роком, которому, как мне кажется, он никогда не соответствовал и в котором он никогда не был тем, кем являлся на самом деле. Определенно, Коул Берлин в большей степени отражал его сущность”, – считает Киран.

Трагично, что Джобрайт стал одним из первых известных музыкантов, ставших жертвами СПИДа в США. Ему было 36 лет, когда он умер в 1983 году. Его нашли в его квартире через несколько дней после смерти. Сложно сказать, смог бы он добиться успеха, но можно с точностью сказать, что его безвременная смерть стала частью его наследия.

“У него был потенциал стать Майклом Феинстейном, если бы он не умер, – считает Киран, сравнивающий талант Джобрайта с популярным нью-йоркским певцом кабаре. – Проблема Джобрайта была в том, что он боялся успеха. Мне кажется, его ужасало то, что история могла повториться, поэтому он заперся в пирамиде и работал, чтобы сохранить платежеспособность, а также потому, что любил музыку, но я не уверен, что у него еще сохранялись огромные амбиции. И хотя мне больно это говорить, я думаю, что нет никаких сомнений в том, что его смерть стала частью его наследия”.

Источник

Сподобалось? Знайди хвилинку, щоб підтримати нас на Patreon!
Поділись публікацією