Личный опыт: как ВИЧ влияет на отношения и дейтинг

Современная терапия позволяет людям с ВИЧ жить обычной жизнью, но многие всё равно панически боятся этого заболевания. Иногда это связано не со страхом вируса как такового, а со стигмой, которая может влиять на все сферы жизни, в том числе на близкие отношения и секс. Другими словами, люди боятся одиночества и невостребованности.

Мы собрали истории «парней-плюс» — они сами рассказывают о своей жизни с ВИЧ и о том, как положительный статус влияет на отношения и дейтинг.

Костя

Мне 24, ВИЧ я заразился ещё в самом начале своей половой жизни — в 19 лет. Не знаю, в какой конкретно раз это произошло, может быть, в самый первый. Сначала я наивно думал, что если у меня еще нет кучи партнеров значит пронесёт. Плюс я любил мужчин постарше и мне казалось, что они опытные и знают, что делают. Если они так делают — значит так можно.

Позже я стал просвещаться, друг сказал мне, что я дурак. Сначала я стал предохраняться, а через некоторое время, наконец, сдал тест на ВИЧ. Я был очень напуган, потому что я почти ничего про ВИЧ не знал, но потом меня отвели в одно НКО, и там мне там все объяснили, подуспокоили. Я понял, что с этим можно нормально жить — с таблетками и побочками, но это не смертельно.

Мне было нелегко — я и сейчас иногда переживаю, загоняюсь. А когда мне было сложно почти в самом начале, то я зачем-то открылся матери, это было ошибкой. Вместо поддержки я получил предложение сходить в церковь. ВИЧ ударил по моей самооценке. Я казался себе бракованным. Только начал половую жизнь, не успел найти никаких отношений, и вот… я уже никому не нужен, так мне казалось.

Я был зациклен на том, чтобы найти себе парня. И я решил, что встречаться со мной, скорее всего, станет только ВИЧ-положительный, такой же, как и я. Сейчас понимаю, что это глупость. Я знаком с дискордантными парами [прим. ред.: пара, в которой один партнер с положительным статусом, а другой — нет]. Знаю, что ВИЧ не такая уж и проблема.

Но я был немного зациклен, я знакомился с плюсами. Выглядывал симпатичных парней в трамвае в районе СПИД-центра на Соколиной горе. Я заходил в хорнет там, в результате это и сработало — я увидел его.

Потом оказалось, что в центр он заходил, походу, прямо передо мной. Сначала я написал ему, у нас началась неловкая переписка под предлогом обсуждения жизни с ВИЧ. Мы обсуждали терапию, Т-клетки…

Через время мы решили встретиться — и было очень неловко, но потом мы встретились еще, и еще. Быстро довольно мы поняли, что нам хорошо друг с другом, мы друг друга понимаем. Сейчас мы не разлей вода, мы съехались почти год назад. Единственная проблема была в том, что у меня сильная аллергия на кошек, а у него был кот, и он отдал его маме, хотя ему было жалко расставаться с другом. Конечно, ВИЧ — это не единственное, что нас объединяет, хотя одинаковый диагноз многое упрощает, никому ничего не нужно объяснять.

У нас все хорошо. Несколько месяцев назад он даже познакомил меня со своей мамой. Мои родственники гомофобы, поэтому свою личную жизнь я перед ними не афиширую.

Мы обычные парни, работаем, на выходных встречаемся с друзьями, играем в настолки. В праздники у нас впервые будет совместная поездка за границу.

Мы следим за своим здоровьем, у нас неопределяемая нагрузка, и мы не можем заразить кого-то ВИЧ, но мы все равно договорились, что если будут случаться леваки, то только с резинкой. Кроме ВИЧ есть куча другой дряни. а я хочу быть здоровым.

Я считаю, что мне очень повезло. Иногда мне кажется, что это незаслуженно. Несмотря на мое глупое поведение и мышление, у меня всё сейчас хорошо. Но я особо себя не виню себя сейчас — быть дураком в 19 это нормально. Ненормально — когда тебе не поясняет за контрацепцию. Мои ровесники боялись только беременности там, но не заболеваний. Мне казалось, что всякие страшные заболевания — они в каком-то другом мире, в телевизоре.

Я хочу сказать, что ВИЧ это не приговор, и не самая страшная вещь, которая может произойти в жизни.

Никита

Мне 23, близких отношений у меня сейчас нет, но дискомфорта по этому поводу не испытываю. Секс не является проблемой, он есть, когда в нем необходимость — статус тут не мешает и не способствует. Все мои партнеры осведомлены, что у меня ВИЧ.

Три года назад у меня начались отношения. У него был ВИЧ — я узнал об этом через пару недель после того, как мы начали встречаться. Он мне позвонил и сказал: «Прости, я парень с сюрпризом». И долго плакал. Я был уже весьма очарован им и мне стало страшно за него. Сейчас понимаю, что я тогда больше его пожалел, чем испугался.

Я учился тогда на четвертом курсе медицинского и знал, что такое ВИЧ и как он точно не передается, поэтому чувствовал себя в безопасности. Мы провстречались с ним полтора года. Он говорил, что у него неопределяемая нагрузка и всё в порядке.

Раз в два-три месяца я обязал себя сдавать тест на ВИЧ, на что мой партнёр обижался, поэтому я не всегда ему об этом говорил. Занимались мы сексом сначала в презервативе, потом без него. Он жаловался, что ему неудобно с ним в любой роли. Я, будучи тогда очень угодливым и мягким, боялся настоять на своем.

Где-то после года отношений я пошел сдавать тест и узнал о своем новоприобретении. Партнёр отреагировал тогда крайне негативно, сказал, что ему пережить это гораздо сложнее, ведь теперь я могу заявить на него в полицию. Говорил, что сломал мне жизнь, и что я теперь никому такой больной не нужен, кроме него. И мы обязаны быть вместе.

У меня тогда отключились эмоции, и я начал действовать: очень быстро встал на учет, стал принимать терапию. Через месяц нагрузка стала неопределяемой. Сложнее было принудить к лечению партнера, который сопротивлялся. Сначала он даже не пришел на приём к врачу, с которым я договорился. Но когда ситуация стабилизировалась, я принял решение о расставании. Я хотел, чтобы он начал лечиться, чтобы покончить уже с этой историей. Когда я его бросал, он угрожал мне суицидом, аутингом, распространением моих обнаженных фото…

Через три-четыре месяца после нашего расставания на меня вышел его новый партнер. И я узнал, что мой теперь уже бывший, перестав принимать терапию, обманул своего нового парня. Он сказал ему, что у него отрицательный статус.

Причина его поведения — в пограничном расстройстве личности с парасуицидальным поведением. Он был тираном, и ВИЧ был всего лишь одним из многих факторов, который он использовал, чтобы манипулировать моим чувством вины и стыда.

Он желал тотального контроля. Через год после начала отношений у меня не осталось никого, кроме него. Все мои встречи с друзьями или новые знакомства оборачивались дикими скандалами, криками и членовредительством. За год такой «войны» я сдался и перестал вообще с кем бы то ни было видеться

Мне неловко, немножко стыдно и смешно сейчас это рассказывать, потому что я до сих пор, когда вспоминаю это не могу поверить, что я мог это терпеть. И вместе с тем я очень горд собой — я смог не просто выбраться из этих отношений, но и проработать в в себе всё это и начать любить хороших парней.

После него у меня были и отношения, и романы, в том числе с ВИЧ-отрицательными парнями. Пережив всё это дерьмо, я стал себя уважать — и секса у меня стало только больше в силу моей возросшей открытости и коммуникабельности.

Если для какого-то парня мой статус является проблемой, то я рад, что настолько неосознанный человек, который не может разобраться в теме ВИЧ, не тратит мое время. Единственное, от чего приходится «отбиваться» — это ВИЧ-положительные люди, которые решили, что теперь могут иметь отношения и секс только с ВИЧ-положительными людьми.

Короче, моя личная жизнь стала богаче, ярче и насыщенней — не в силу самого ВИЧ, а в силу моего возросшего самоуважения и заботы о себе. ВИЧ требует пересмотра отношения к самому себе, что в принципе очень хорошо влияет на качество жизни. Плохо, что поводом для этого является инфекция, но даже в «плюсе» есть плюсы. Завтра вот поеду получать военный билет.

Борис

Мне 34 года, я родился и вырос в России. Но после истории с Крымом понял, что пора валить — и переехал в Эстонию. Живу тут уже три с лишним года. С моим парнем мы знакомы уже около 5 лет, а встречаться начали год назад. Он живёт в Питере, поэтому каждые выходные я там. Он планирует летом переехать ко мне.

О ВИЧ я узнал в 2016-м, уже в Эстонии. Я был в гостях у друга, и когда дело дошло до секса, он мне рассказало своем статусе. После этого я решил провериться — до этого не делал анализ года 2.

В местной клинике мне сделали экспресс-тест и он оказался положительным. Состояние было такое себе, сейчас уже сложно передать — что-то вроде потерянности и опустошенности.

Я тогда снимал квартиру с подругой, ей сразу рассказал, и рассказал тому другу, который мне сам признался. Пока ждал результатов подробных анализов, я кучу всего перечитал, кучу всего передумал, но в целом успокоился. Потом был врач, таблетки и собственно на этом все перемены. Сейчас ВИЧ для меня — это рутина с ежедневным приемом таблеток. И никаких переживаний.

Я решил не скрывать свой статус, написал об этом в фб. Даже случайно попал в местную газету. Я решил говорить об этом по трем причинам. Во-первых, из-за откровенности друга — благодаря которой я сам сдал анализ. Во-вторых, потому что не привык и не умею стесняться или стыдиться самого себя. В-третьих, потому что не представлял, как буду рассказывать любовникам о том, что у меня ВИЧ — пусть лучше сразу знают!

Я знакомился в основном через хорнет, и там у меня отображался статус, поэтому проблем с этим не было. Кто-то задавал вопросы о ВИЧ, кто-то вообще не поднимал эту тему. Наверняка кто-то из-за статуса просто не писал мне или не отвечал, но я как-то на себе этого не заметил. А ещё я узнал очень много ребят с ВИЧ, которые не встречается с теми, у кого «минус», боясь непонимания, осуждения или раскрытия информации. В целом количество знакомств и секса не изменилось. Были и те, кто писал не ради знакомства, а чтобы задать вопросы о ВИЧ, профилактике и о том, насколько безопасно встречаться с ВИЧ-положительным.

Я даже некоторое время был волонтером в той клинике, где наблюдаюсь. Думаю, в какой-то период мне это помогло разобраться с собственным отношением к ВИЧ, узнать обо всем этом с точки зрения медицины, лекарств и прочее.

Мой нынешний парень был изначально в курсе про мой ВИЧ. Эту тему мы подняли уже позже, когда он решил заниматься сексом без презерватива. Как оказалось, он нагуглил статью про «Н=Н» [прим. ред.: «неопределяемый = не передающий«, про то, что с неопределяемой вирусной нагрузкой нельзя заразить, и решил что нафига мучаться с презервативом. Но сейчас мы иногда встречаемся втроем, поэтому я уговорил его принимать PrEP, чтобы он не заразился от третьих лиц. Я получаю для него PrEP в Эстонии и привожу ему, в России это как-то очень геморно.

Я один раз был в российском СПИД-центре — и там стигматизирующая обстановка на всех этапах, несмотря даже на то, что это профильное учреждение. Я пока сидел и ждал друга, испытал шок от плакатов и буклетов. Ощущение что жить тебе осталось недели две. Помню там был идиотский плакат в темно-серых тонах — там было что-то про «смертельную болезнь». И это у кабинета, куда приходят люди, у которых ВИЧ только выявился.

Владимир

Когда женщина в СПИД-центре сказала, что я положительный, не глядя мне в глаза, то я, кажется, был спокойнее, чем она. Я был морально готов — и знал для чего я туда иду. И пришел туда не для того, чтобы побояться и потом выдохнуть. Я пришёл туда, чтобы обозначить проблему и начать с ней работать. Это было 2 года назад. Сейчас у меня неопределяемая нагрузка. Месяц-полтора-два терапии — и ты «чист», твою кровь можно пить.

Когда я рассказал о статусе своему партнеру, то не ожидал от него услышать этого, но он сказал очень важные слова: «Наконец-то ты начнешь серьезно относиться к своему здоровью». И это правда. Теперь если я слышу любой звоночек от организма — я его тут же проверяю, иду к специалисту. Стоило дожить до 40 лет, чтобы понять, что здоровье — это тоже твой капитал, который можно использовать разумно и неразумно. Сейчас я учусь разбираться в данных общего анализа крови, биохимического… Начал заниматься спортом, хотя раньше не мог себя уговорить. Можно ли сказать. что моя жизнь после ВИЧ изменилась в лучшую сторону? Определенно да. Это глупо, но это правда.

У меня открытые отношения уже 14 лет. У нас такой союз, когда партнеры оказываются гражданскими партнерами, а не половыми. У нас нет секса, но при этом у нас совместное хозяйство и огромное количество общего — общего эмоционального опыта, общего имущества. Мы семья. Параллельно мы находим себе другие отношения, но чаще они сексуальные, нежели романтические, потому что влюбляться на стороне — это очень тяжело.

Однажды я познакомился с одним парнем из дейтинг-эпп. У нас были общие интересы и мы примерно ровесники — это то, что я и искал. Сначала все было замечательно: первое свидание, второе… Потом мы снова встречаемся — и у нас случаются непроникающие виды секса. Он говорил, что готов [встречаться], но хотел бы убедиться, что я ВИЧ-отрицательный, потому что ВИЧ — это то, чего он боится больше всего на свете.

Я говорю: «Ну, можешь бояться, можешь не бояться, но я положительный — и это уже не исправить». В общем, я отправлял ему брошюры, статьи, сам с ним очень много разговаривал. Он очень долго думал, переживал по этому поводу, или говорил что переживал… Кончилось всё тем, что он мне сказал: «В следующий раз, когда будешь с кем-то знакомиться, либо говори об этом сразу, либо не говори никогда».

А я считаю, что и то, и другое — это тупиковая история. Говорить об этом сразу я не считаю необходимым, но и скрывать это как-то глупо. В общем, так ничего и не получилось. С тех пор роман этот остался у меня только в телеграме.

Конечно, какое-то время я переживал, но. Недавно я вспоминал этого парня — и не мог вспомнить его имя. Я его просто вытряхнул из головы и всё, тут нет больше никакого продолжения. Я ему благодарен. Я помню, как он выглядит, помню, как он целуется, но я не помнил, как его зовут. Ну, потом вспомнил, конечно.

В мире есть множество людей, которые готовы меня принять. Зачем мне общаться с остальными — теми, кто не принимает?

Этот парень понимал, что я не могу его заразить, но в его случае это такая реальная нозофобия [страх заболеть чем-то, что угрожает жизни], его персональная проблема. У меня, кстати, есть один друг, который сказал, что когда он понял, сколько вокруг положительных, то он два года ни с кем не занимался сексом. Два года!

Когда к компаниях заходит речь про ВИЧ-инфекцию, гепатит, венерические заболевания, то оказывается, что я знаю больше остальных — и я с удовольствием про это рассказываю. Потому что ребята никогда не полезут в интернет, сами про это не узнают. А я им расскажу — и у них что-то отложится.

Они об этом вообще ничего не знают, особенно те, кому 25−30. Естественно, должно быть сексуальное просвещение в школах, это вопрос здоровья. Семья этому нихера не научит.

Автор: Владан Райнс

Материал подготовлен в рамках кампании: «Преследуй вирус, а не людей!»

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

двадцать + десять =