И в квир и в мир: Почему Эзра Миллер так нужен Голливуду

Пока подросшие фанаты Гарри Поттера сметают билеты на новых «Фантастических тварей», звёзды франшизы колесят по миру, продвигая новый фильм. После беглого просмотра заголовков нетрудно заметить, что прессу больше всего интересует не обладатель «Оскара» Эдди Редмэйн и тем более не растерявший все очки репутации Джонни Депп, а Эзра Миллер, сыгравший Криденса Бэрбоуна — мрачного подростка с огромным и абсолютно неконтролируемым магическим потенциалом.

Миллер совсем не похож на своего героя — угрюмого и патологически застенчивого: актёр превращает каждый свой выход в свет в праздник, то взрывая Comic Con сексуальным костюмом грибочка-Тоадетты, то появляясь на премьере в образе Хедвиг, то облачаясь в эффектное платье-пуховик Moncler с чёрной помадой. Рассказываем, как двадцатишестилетний актёр оказался чуть ли не самым симпатичным персонажем в Голливуде после #MeToo — и почему Эзра не просто эксцентричный миллениал, а настоящая надежда киноиндустрии.

View this post on Instagram

Looking goat #punintended

A post shared by Ezra Miller (@imezramiller) on

«Я не идентифицирую себя как мужчина. Я не идентифицирую себя как женщина. Я едва ли идентифицирую себя как человек», — заявляет Миллер. Ещё в 2012 году актёр, тогда известный прежде всего по экранизации культовой подростковой книги «Хорошо быть тихоней», сделал каминг-аут как квир — и заодно рассказал, что чувствует себя не совсем уместно в моногамных отношениях. Если тогда высказывания двадцатилетнего актёра на пороге большой известности ещё можно было списать на юношеское желание выделиться, то шесть лет спустя этот аргумент выглядит сильно устаревшим, а Миллер остался таким же. Звезда первого порядка с семизначными гонорарами за участие в «Фантастических тварях» и фильмах DC, Миллер живёт и ведёт себя максимально не по-голливудски: в свободное от съёмок время актёр обитает на ферме в Вермонте, где выращивает шафран, разводит кур и принимает роды у коз. Там же тусуются участники его музыкальной группы Sons of an Illustrious Father Джош Обен и Лайла Ларсон. Они составляют часть «поликулы», или «полиаморной молекулы», — так Миллер называет круг своих ближайших друзей и любовников, частично состоящий из старых знакомых вроде Джоша и Лайлы, частично — из новых людей, которые «сразу же распознали в нём квирную персону». По словам Миллера, в «поликуле» все понимают и любят друг друга как семья — а он чувствует себя так, как будто «женился на каждом из них двадцать пять жизней назад». У актёра нет личных соцсетей, его вообще скорее раздражают электронные устройства, а жизнь в деревне кажется гораздо более содержательной, чем в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе.

Хотя Эзру воспитывали в творческой и либеральной семье (мама — хореограф, папа — книгоиздатель), ему не удалось избежать детских травм и травли со стороны сверстников. Актёр вспоминает, что в четыре года впервые влюбился в мальчика, а ещё поверил в спасительную силу искусства: занятия пением помогли ему справиться с дефектом речи, из-за которого над ним издевались сверстники, а потом привели на сцену театра Метрополитен-опера. «Я начал петь, потому что моя учительница музыки в детском саду владела тем очень особенным видом магии, — вспоминает Миллер. — Нужно просто направить свою палочку — то есть просто палец — на ребёнка и сказать: „Ты художник“». Судя по всему, роли Криденса Бэрбоуна и Флэша дали актёру немало материала для размышлений: как говорит Миллер, «мы придумываем эти вдохновляющие образы — будь то волшебники или супергерои, — чтобы напомнить самим себе, что уже обладаем невероятными способностями».

View this post on Instagram

Avada kedavra

A post shared by Ezra Miller (@imezramiller) on

Миллер может показаться блаженным человеком, существующим в своей собственной галактике вдали от земных проблем. Особенно этот эффект усиливается, если посадить актёра разговаривать с Эрикой Баду — они будут обсуждать обертонное пение, древо жизни, вибрации космоса и останутся очень довольны друг другом. Но это впечатление обманчиво. Миллер охотно и зачастую резко высказывается о проблемах современного общества, особенно его волнует экологическая обстановка: он считает, что «человечество безнадёжно испортило свой рейтинг на Aribnb тем, как обращается с Землёй», и плачет во время интервью, когда говорит об этом. Он охотно использует свою известность, чтобы заявить о важных проблемах: например, снимается для обложки Gay Times и говорит, что подросткам важно видеть открытых и успешных представителей ЛГБТ, которым удалось пережить школу и справиться с внутренней гомофобией. Выпускает песню «U.S.Gay» — реакцию на массовое убийство в клубе Pulse в Орландо. Говорит, что старый Голливуд был основан на «расизме, сексизме и культуре насилия», поэтому плакать о нём не стоит. Поддерживает движение #MeToo, рассказывая о собственном опыте как человека, пострадавшего от домогательств и сексуального насилия. Говорит о том, каково быть жертвой буллинга, рассказывает о своём опыте борьбы с депрессией и суицидальными мыслями. Хотя сегодня квир-культура пользуется интересом и симпатией публики, решиться на каминг-аут в Голливуде по-прежнему непросто: шесть лет назад значимые люди из индустрии говорили ему, что это большая ошибка, а главных ролей в массовом кино ему теперь не видать. Хорошо, что они ошиблись — скоро Эзра станет первым открытым ЛГБТК+ актёром, который сыграет в соло-фильме о супергерое, а ещё в ближайшее время нас ждёт очередное продолжение «Фантастических тварей», так что потерять актёра из виду точно не получится. Гораздо больше положительных персонажей его интересуют антагонисты, «бросающие вызов статус-кво» — будь то сказочный Грин-де-Вальд или подросток, который однажды расстреливает из арбалета своих одноклассников.

View this post on Instagram

Comic-Con #fantasticbeasts #SDCC

A post shared by Ezra Miller (@imezramiller) on

Одна из лучших черт Миллера — то, что он искренне делает то, что ему нравится, и ни к чему, кроме свободы самовыражения, не призывает других. При этом каждый выход Эзры на красную дорожку в роскошном платье или с помадой Fenty — это ещё одна дырочка в тесной коробке «традиционной мужественности», где задыхаются многие мальчики по всему миру. Если в съёмке для Playboy заячьи ушки и прозрачный пеньюар — это всё же больше ирония, то в жизни он носит платья, цепочку с надписью «Princess» или лак для ногтей не потому, что это кажется ему смешным, а потому что это просто красиво. GQ называет Эзру «расшатывающей гендер и принимающей роды у коз звездой Голливуда будущего» — так и есть. Как и его герой Патрик в «Хорошо быть тихоней», Миллер — предводитель аутсайдеров, которые, как в любой хорошей подростковой книге, оказываются самыми классными ребятами.

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Share on Google+
Google+
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

20 − 7 =