Виталий Дейнега: Я поддерживаю Марш равенства, потому что не хочу быть следующим, кому сексуально озабоченные сограждане захотят «полезть в трусы»

Мне везло на женщин всю жизнь. По крайней мере последние 20 лет так точно. Я имел честь быть с очень разными партнершками от актрис до писательниц, от певиц до художниц, от моделей до общественных деятельниц. В принципе, почти все, кого я хотел достаточно сильно, в результате были со мной.

Это были различные связи по своей сути и продолжительности. В них всегда была честность и открытость, забота и страсть, уважение и близость. Но всегда напрягало только одно — другие люди, которые пытались в это вмешиваться. И это такая очень украинская архаичная ср*нь. От их подружек с фирменным: «Что ты с ним делаешь?» или «Как ты с ним, вообще живешь?». К моим знакомым, которые видели моих бывших и позволяли себе сравнительные комменты о нынешних, явно не в их пользу, пишет в своем блоге волонтер, общественный деятель, основатель благотворительного фонда «Вернись живым» Виталий Дейнега.

Со своей стороны, я всегда понимал или чувствовал, почему я сейчас именно с этим человеком и в чем ценность этих отношений для меня. Но давление извне реально напрягал, а иногда и создавал проблемы.

Людей, которые позволяют себе такое, как правило, объединяло одно: они не были счастливы в своей спальне: кто-то исчерпал свои отношения и боялся их разорвать, кто-то не мог найти себе партнера, кто-то вообще был очень похож на латентного гомосексуала.

Я согласен, что партнеры человека могут много о нем сказать. Но вот эта привычка других лезть без запроса в трусы — это то, что я достаточно сильно не люблю в нашей культуре. Из абсурдных, что я видел, было обсуждение в офисе влияния сексуальных отношений вне его на работу человека. Из самого отвратительного — отречение родителей от своих гомосексуальных детей, или попытки их «исправить».

Я гетеросексуал и всегда интересовался исключительно женщинами. Я не могу представить, чтобы смог переспать или жить с мужчиной ради продолжения рода, создания традиционной семьи или чего-то такого. Я не думаю, что это можно или нужно «исправлять». Если бы моя жена не могла иметь детей, а я бы их хотел — подумал о суррогатном материнстве или усыновлении. Я за приватность отношений и почти никогда не выношу их на всеобщее обозрение. Но я хочу делать это по своей воле, а не потому, что мне это кто-то запрещает. Также было бы очень обидно, если бы мне не давали доступ к жене в больнице, потому что наша связь не нравится врачам. Или, еще хуже — не признается государством. Но значительная часть украинцев, к сожалению, находится именно в таком положении.

Собственно, поэтому я и поддерживаю марши равенства и подобный движ. Мне неприятны или даже отвратительны отдельные представители ЛГБТ сообщества в Украине. Но это всегда о антипатии к человеку и его взглядам или поступкам, а не ориентации. Но я продолжаю поддерживать их борьбу за свои права по одной простой причине:

Я просто не хочу быть следующим, к кому часть сексуально озабоченных сограждан захочет полезть в трусы и рассказать, с кем и когда спать.

Источник

Поделись публикацией
Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

одиннадцать − 3 =