О жизни, радостях и трудностях ЛГБТ-пар в Одессе

Сегодня в мире, и в Одессе в частности, всё чаще заходит речь о толерантности. Но далеко не все готовы воспринимать ЛГБТ-семьи как нечто естественное. Хотя ведь каждый имеет право быть любимым, вне зависимости от гендера. Истории четырёх семей и комментарии психолога и юриста подготовила журналист «Лоции».

Эта история о жизни ЛГБТ-семей. Сторонники традиционных ценностей сейчас сцепили губы в ужасе. Ведь для многих слова «семья» и «ЛГБТ» несовместимы. Потому что семья – это мир, любовь и взаимопонимание, а у представителей ЛГБТ, кроме секса/извращений на уме ничего нет – о том, что такой стереотип есть и сегодня, рассказывает психолог и руководитель одесского отделения «Ассоциации ЛГБТ «ЛИГА» Марьян Кавецкий.

Уже 24 года 24 апреля в мире проходит Международный день молчания. Это акция протеста, посвящённая проблемам замалчивания дискриминации, физического и морального насилия, преступлений на почве ненависти по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности. И мы подготовили лонгрид о том, как живут и с какими проблемами сталкиваются люди, живущие в ЛГБТ-семьях.

Нас учили этому в институтах и рассказывали по ТВ. Но это не так. Сколько нежности друг к другу, любви и поддержки есть в ЛГБТ-семьях! Они сталкиваются с теми же проблемами и переживаниями, живут так же, как и все остальные, кроме одного – они любят человека своего же гендера.

В нашем обществе с гомосексуальностью связано много стыда и отвращения. «Этим» занимались только в тюрьмах при унижении, из-за чего у старшего поколения проявление однополой любви вызывает панику. А есть те, у которых любое проявление чувств может вызвать панику. Ведь раньше открытое проявление чувств просто табуировалось. А гомосексуальность – это вообще что-то странное и непонятное. Всё непонятное – страшное. А значит проще запретить, чем разбираться.

Часто для мужчины узнать, что его сын гей – удар по маскулинности, для матери же – звоночек, что она не справилась с воспитанием, а значит она плохая мать. Всё это внедрялось в наши головы еще с пелёнок, мол «Петя должен быть сильным, никогда не плакать и любить Дашу, а Даше положено играть в дочки-матери и запрещено в машинки. Потому что Петя – мальчик, а Даша – девочка».

В итоге имеем строгие установки – какой должна быть семья, как воспитывать детей и кого эти дети должны любить. Но мир куда разнообразнее, и абсолютно нормально, что каждый хочет быть в нём счастливым. Так почему же не дать каждому эту возможность – наслаждаться счастьем с тем, с кем хочется. С кем хочется прожить долго и счастливо, с кем хочется растить детей. Кстати, ещё один стереотип гласит, что у детей не будет другого варианта, кроме как выбрать сексуальную ориентацию своих родителей, поэтому в ЛГБТ-семьях всё предрешено.

Но, как показывают исследования, которые регулярно проводятся в Америке и Европе, никакой корреляции тут нет. И процент появления гомосексуального ребенка в ЛГБТ-семье такой же, как и в гетеросексуальной. А теперь самое «страшное». Научно доказано, что сексуальная ориентация формируется внутриутробно. Гомосексуальная, бисексуальная и гетеросексуальная ориентации являются вариантами нормы. На этом можно поставить точку в споре.

Логику тех, кто утверждает, что ребёнок может стать гомосексуалом лишь посмотрев или узнав о них, отлично олицетворяет безобидная шутка: «Вчера рассказала своему брату, кто такие геи и он стал геем. Сегодня рассказала, кто такая собака и он стал собакой. Завтра расскажу ему, что такое черная дыра – посмеёмся».

Также Марьян отмечает, что лесбийские семьи воспринимаются обществом спокойнее, чем мужские гомосексуальные пары, связывая это с влиянием патриархата. Мужчина должен быть мужчиной, а если он хочет быть с другим мужчиной, он уже как женщина, а женщина – недочеловек. И тогда его можно унизить, избить и даже изнасиловать. Марьян даже выражает мнение, что в основах гомофобии скрывается ненависть к женщинам.

Наталия и Екатерина

Наталия и Екатерина вместе уже 13 лет. У них двое детей – 8-летняя девочка и 6-летний мальчик. Познакомились девушки в интернете, где искали новых друзей. Вскоре после их первой встречи в съёмной квартире Наташи случился пожар. Нужно было куда-то съехать на время ремонта и Катя предложила пожить у неё. И следующий год Наташа фактически жила на две квартиры, пока окончательно не переехала к Кате. Этого времени как раз хватило на то, чтобы открыться близким и друзьям, так как девушки понимали, что их отношения всерьёз и надолго. Близкие поддержали, друзей стало несколько меньше. Но в какой-то момент, делится Наталия, практически перестаёт задевать, что люди перестают с тобой общаться из-за того, кто ты есть. Значит они были лишними.

Обе девушки хотели детей и в результате решили, что их вариант – анонимное донорство. Оказалось, что в Украине не слишком формализованы вопросы репродуктивных прав и в семье появились двое. Наташа и Катя никогда не заявляли с порога о себе, но и не скрывали своих отношений, а на возникшие вопросы отвечали прямо. Дети называют мамами обеих девушек.

Думаю, что нам повезло не столкнуться с острой негативной реакцией как в отношении нас самих, так и по отношению к нашим детям. Но полгода назад мы переехали в Нидерланды, хотя пока не знаем, останемся ли здесь. Но всё же даже если в Украине не сталкиваешься с прямой агрессией, то свободы ЛГБТ всё равно нет – свободы быть собой, свободы не бояться, свободы просто жить.


Иван и Николай

Иван может считать себя вполне состоявшимся счастливым человеком: у него есть любимая работа, есть близкие люди, есть мечта. Тревожит лишь одно «но» – Ваня гей, и большую часть своей жизни общество вынуждает его это замалчивать. Со своим парнем Ваня живёт вместе уже три года. И, конечно, хочется, чтобы эти отношения перешли на следующий этап – брак, семья, какое-то светлое будущее. Вот только сегодня это невозможно, делится Ваня, – нет законов, а вместе с ними нет и прав. Такие моменты становятся понятными на простых примерах – если один из партнёров станет недееспособным, второй не сможет оформить опекунство, нет права наследования, а при усыновлении ребёнка лишь один из партнёров юридически будет числиться родителем. И это не все возможные примеры, усложняющие жизнь.

Открыто, как гей, Иван живет с восемнадцати лет, в отличие от своего парня, который довольно закрыт. Об их отношениях знают лишь несколько близких людей. И во многом такая ситуация связана со страхом. Ваня это понимает и принимает, хотя в прошлых отношениях вёл себя достаточно открыто:

Мы могли спокойно обниматься и целоваться при людях, гулять, держась за руку, да и вообще вести себя, как обычная пара. Вот только это вело за собою последствия: практически каждая наша прогулка заканчивалась насилием – к нам подходили неизвестные ребята, оскорбляли, начинали бить.

Поэтому Ваня считает, что нужно проводить Марши равенства – чтобы просто прекратить насилие и не бояться быть собой.


Виталий и Виктор

Вот уже четыре года Виталий состоит в отношениях с Виктором. Познакомились они в приложении для гей-знакомств. Сначала парни не очень ладили – сказывалась и разница в возрасте и разные увлечения. Но во время очередной встречи, как это часто бывает и с гетеросексуалами, сработала химия и появилось взаимное влечение. Хотя Виталий не захотел связывать себя с парнем младшего возраста, но в результате им оказалось очень комфортно вместе. Спустя два месяца ребятам пришлось продолжать свои отношения на расстоянии – Виталию пришлось по работе уехать в Житомир.

Еще до знакомства со мной Витя мечтал поступить в Киев на биоинженера, Житомир как раз рядом. Витя приезжал по выходным ко мне, по будням находился в Киеве. Он очень умный мальчик, но бешеный темп не давал ему передохнуть, и он вымотался.

В результате пара всё же обосновалась в Одессе – Виктор учится на биоинженера и работает, Виталий тоже работает, а вместе они строят планы на будущее, организовывают семейный быт и ведут общий бюджет. И даже перестали скрывать свои отношения от родственников и новых знакомых, ведь правда всё равно обнаружится, а живя открыто, чувствуешь себя свободнее.


Алёна и Мишель

Гендерная идентичность Алёны является бигендерной, но о себе Алёна чаще говорит в мужском роде, и он женат на транс-женщине. И когда мы говорим «женат», мы имеем ввиду официальную регистрацию брака. С будущей женой Алёна познакомился в 2014 году, когда Украинская делегация впервые приняла участие в Мировом прайде, где собираются активисты и активистки ЛГБТ-движения со всей планеты. А будущая супруга Алёны – режиссёр-документалист – снимала об этом фильм. Поженилась пара спустя пять лет после встречи, пройдя вместе через различные ситуации и осознав, что они друг для друга и есть те, с кем хочется провести всю жизнь.

По словам Алёны, медиа и общественное сознание обычно понимают ЛГБТ-семью в узком смысле, как союз двух геев или лесбиянок. Главное отличие здесь в том, что это однополый союз в противоположность разнополому. Однако сегодня, делится Алёна, пол не имеет никакого значения в социальной жизни человека. Важен именно гендер – то, как человек определяет свою идентичность в бинарном спектре от женщины до мужчины или же в небинарном, отрицающем главенство двух общеизвестных гендеров, основанное на простых половых признаках. В этом свете привычное определение ЛГБТ-семьи как однополой совершенно теряет свой смысл. Простой пример этому – семейная ситуация самой Алёны.

Делится Алёна и мыслями о том, что, к сожалению, опция заключения брачного договора для всех, вне зависимости от паспортного пола, доступна только в странах первого мира.

В тех самых странах, где во время карантина выделяют населению денежную помощь, дают отсрочку в оплате кредитов, аренды и коммуналки. Я не случайно упоминаю об этом, ибо права и свободы для всех и экономическое благополучие граждан связаны неразрывно. Чем меньше угнетения и дискриминации малых социальных групп в отдельно взятой стране, тем выше её экономическое развитие.

По мнению Алёны, борьба за равные права для ЛГБТ – это вклад в стабильность страны, и огромным достижением является то, что законы, разрешающие гражданам заключать брак вне зависимости от их половой принадлежности, скоро будут рассматриваться и в Украине. В Украине живёт множество людей, с нетерпением ожидающих, когда же государство позволит им официально оформить отношения.

Меня много спрашивают, зачем ЛГБТ-людям возможность заключать брак. Давайте снова взглянем на мою семью: мы обычные люди средних лет, которые хотят спокойного настоящего и уверенности в будущем. В ЛГБТ-парах нет ничего экзотического, мы такие же скучные, как и гетеросексуалы.

Вне зависимости от сексуальной ориентации и гендерной идентичности и по достижению определённого возраста большинство людей нуждаются прежде всего в надёжности и устойчивости фундамента, на котором зиждется их жизнь. На своём примере Алёна рассказывает, что и с правовой, и с эмоциональной точки зрения брак даёт лично ему чувство безопасности и защищённости – прежде всего, от ударов извне нашей ячейки общества. Особенно это касается тех, у кого есть дети или кто планирует обзавестись ими – сегодня родительство очень распространено среди ЛГБТ.

Что такое ЛГБТ-семья? В широком смысле – это любая семья, в которой есть человек, относящий себя к лесбиянкам, геям, бисексуальным или трансгендерным людям. То есть если ваш сын – транс-парень или ваша дочь – лесбиянка, вы тоже ЛГБТ-семья.


Адвокат, руководитель проекта «Human Rights Clinic»

Адвокат, руководитель проекта «Human Rights Clinic» и член правления общественной организации «ПРОЖЕКТОР» Виталий Матвеев рассказывает, что их «Клиника» сопровождает уже несколько резонансных производств, связанных с ЛГБТ-сообществом в одесских судах. Сейчас23% клиентов, обратившихся за юридической помощью – это представители ЛГБТ-сообщества. При этом, в отличие от других целевых групп, ЛГБТ обращаются в 100% случаев сразу за помощью к адвокату или юристу.

Если говорить о проблемах, с которыми сталкиваются непосредственно ЛГБТ-семьи, то, во-первых, законодатель не позволяет оформить такие отношения в нашей стране. Это приводит к тому, что эти пары не могут усыновлять или удочерять детей, приобретать совместно нажитое имущество в браке, как это позволено законом для гетеросексуальных семейных пар.

Также большой проблемой может стать ситуация, если один из партнёров попадает в реанимационное отделение – для проведения манипуляционных действий необходимо разрешение другого супруга либо родственников. Отсутствие кровных связей лишают права второго партнёра дать такое согласие. Подобная история случилась буквально в прошлом году с лесби-парой в Одессе, рассказывает Виталий. На тот момент они прожили вместе восемь лет. Одной из женщин была необходима срочная операция по пересадке почки, и счёт шёл не на дни, а на часы. Родственников у неё в Украине нет, а в больнице её «жену» врач попросту высмеял и дал два дня на поиск родных пациентки, что оказалось невозможным. На третий день, когда ситуация перешла в критическую, то врач с трудом согласился дать право подписать разрешение на операцию (решение вопроса стоило, по словам пары, 500 долларов). 10 января эта пара узаконила отношения в Канаде.

Также Виталий рассказал о том, что если брак был заключён в другой стране, где разрешены однополые союзы, то по приезду в Украину на постоянное жительство, этот брак будет попросту недействительным. Соответственно и разорвать такой союз на территории нашей страны будет невозможно. Летом прошлого года с такой ситуацией столкнулась другая лесби-семья.

Женщины прожили вместе более 20 лет и состояли в браке, оформленном в Амстердаме, а сами они являются гражданками РФ. После Революции Достоинства они решили переехать в Одессу и оформили временный вид на жительство. Здесь же в Украине усыновили восьмимесячного ребёнка из дома малютки (на одну из них). Однако спустя полтора года женщины решили разорвать союз и подать заявление в суд, а также оформить опекунство над малышом на двоих. Когда пришли к адвокату, тот им сказал: «В какие куклы вы играете и что курите?». Со временем буря в семье утихла, и осенью они переехали жить в Амстердам.

Подводя итог, Виталий говорит о том, что существует множество различных проблемных вопросов у ЛГБТ-семей. Обращаться в правоохранительные органы или медицинские учреждения за помощью – проблематично. Высмеивание, отказ в оказании помощи или не предоставление услуг из-за принадлежности к ЛГБТ-сообществу – явление по-прежнему повсеместное.

Хотя люди просто хотят быть счастливыми, любимыми и уверенными в своём будущем.

Когда я свободен внутри, я никогда не скажу другому, как ему жить. А предоставлю ему свободу выбора. Приму его таким, каков он есть. И в этом заключается любовь к ближнему, толерантность.

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 × 4 =