Где начинается и заканчивается равенство?

В рамках международного кинофестиваля “Wiz-Art 2018” желающие могли провести вечер среды в уютном помещении Центра городской истории Елена Мушинская

Вместе с Образовательным центром по правам человека, “Wiz-Art” провел показ восьми украинских и зарубежных короткометражных фильмов и пригласил к дискуссии на тему равенства.

Дискуссию начал модератор Владимир Беглов с мыслью о том, что в украинском медиа или любом другом публичном пространстве, традиционно, меньшинство – это либо ЛГБТ, или этнические меньшинства, такие как ромская или еврейская община. Иногда меньшинствами называют тех, кого в Украине большинство – женщины.

В фильмах зритель увидел разные истории разных людей. В последние годы, в Украине обостряются радикальные настроения. И когда мы говорим – радикальные, то не имеем в виду только неонацистов или праворадикалов, но и леворадикальный движение, укрепляет свои позиции. Где найти общий знаменатель для таких разных числительных?

Что такое равенство?

Андрей Гринчук – юрист, Почетный консул Королевства Нидерландов во Львове, управляющий партнер юридической фирмы “Гринчук и партнеры”:

Я не ошибусь, если скажу, что все мы находимся в плену своего предыдущего опыта: жизненного, профессионального. На мне очень отражается то, что я юристом-практиком и вырос в украинской системе юридического образования и практики. Это означает, что нас не приучали думать над такими категориями как “равенство” и другими имеющимися в определенной степени философскими. Поэтому мне трудно ответить на вопрос: “что такое равенство?”, Не обращаясь к тем вещам, которые уже были сказаны и сделаны ранее. Над вопросами равенства человечество на уровне юридических документов начало заморачиваться 200-300 лет назад. Мы бы называли их сейчас “городские сумасшедшие” или “другие”. Они начали поднимать вопрос, потом стало “мейнстримом” в виде понимания равенства как понимание юридических возможностей. Юридический дискурс трансформируется с пониманием равенства как юридических возможностей фактическим. Наверное этот процесс никогда и не закончится. И, пожалуй, это прекрасно. Мне кажется, что фактическое равенство невозможно. Мы слишком разные и многогранные.

Наталья Отрищенко – кандидат социологических наук, исследователь Центра городской истории:

Я буду ссылаться на многих британцев. Как-то так сложилось, что готовясь к этому разговору, встречалась с работами, научными (или не очень) трудами мужчин – британцев. Это, пожалуй, тоже о многом говорит: кто творит науку и кто более присутствует в публичном пространстве. Я очень не люблю категорий “меньшинств”, ведь все мы меньшинствами в тот или иной способ. Большинству не существует. Первый британец, которого я бы хотела упомянуть в контексте разговора – писатель Мьевиль и в своем произведении “Станция утерянных снов” говорит о двух типах индивида: абстрактный – человек, который ориентируется на собственное “я”, не зависит от других людей. И индивид конкретный – связан системой связей с другими людьми.

Равенство – это социальная категория. Мы не можем говорить о равенстве используя категорию только собственного “я”, а помнить, связанные с другими людьми. И уважение к этим другим людям, к их инаковости и разности является основополагающей и очень важной, когда мы говорим о дискурс равенства.

Британский философ Исайя Берлин выделял две категории свободы: “свобода от” насилия и вмешательства в свою жизнь и “свобода для” самореализации себя в пределах определенной социальной рамки. Он определял эти две свободы как взаимоисключение и его за это критиковали позже. И по моему мнению критиковали справедливо, потому что эти две свободы взаимосвязаны. Однако, возвращаясь к первой тезиса моя собственная свобода заканчивается там, где начинается нос другого человека. Поэтому я должна помнить о других людях, которые вокруг.

Я бы не была социологинею, если бы не сослалась на социолога. Энтони Киденс говорит о том, что мы как люди не вполне детерминированы той средой, в котором мы живем, но также мы не абсолютно свободными в тех выборах и возможностях, которые у нас есть. Возможна это равенство? Очевидно, что мы все рождаемся в очень неравных условиях: различные этничность, пол, доход, капитал. Наши фактические возможности очень отличаются. Вопрос в том будет юридическая рамка, минимизировать стартовые возможности для того, чтобы “свобода для” могла бы быть реализована в том или ином контексте.

Сейчас мы можем видеть, как в Европе слаженный маятник может отклониться в другую сторону, даже в тех обществах, где уважение к правам человека казалась данностью.

Я верю в образование. Образование как социальный институт очень много может дать. Образование неформальная, формальная, в семье, через СМИ. 

Яна Пекун – общественный деятель, координатор кластера образования и креативности, основательница и руководитель благотворительного фонда “Dreamers”:

Проблема буллинг является первым сигналом, когда мы говорим о неравенстве и неприятие детьми разных инаковости у нас или в других людях и в конце концов в самих себе. Для меня равенство – это толерантность, возможность говорить о своем “я”, возможность заявлять о себе и не бояться мнения окружающих. Что достаточно сложно и даже невозможно в неидеальном обществе. Я верю в то, что можно правильно начать в этом направлении и достичь правильных результатов. Работать нужно в образовательной среде, начиная с очень маленького возраста.

Спасти детей от ангажированных мнений – реально, их родителей – маловероятно. Очень трудно говорить о равенстве ребенку, слышала другие истории от родителей.

Во Львове мы пытаемся интерпретировать наше образование уроки толерантности от 1 сентября.

Владимир Беглов, в ответ на вопрос из зала о том, почему именно такое соотношение тем меньшинств в увиденных фильмах, предложил выполнить упражнение.

Поднимите руки, кто носит очки? Меньшинство.

С рыжими волосами? Еще меньше.

Люди, у которых есть зеленую одежду на себе? Вас также меньшинство.

Люди, которые когда-либо лгали? Вас большинство.

А теперь поднимите руки, кто ни разу не попал в меньшинство во время упражнения. Поздравляю, вы не принадлежали ни к одной из меньшинств, должны быть большинством, но вас сегодня меньше всего.

Угрозы для равенства

Наталья: Можем говорить об идеальном обществе, но на самом деле мы заземлены в очень конкретных социальных реалиях. Возможна равенство во Львове? Это возможно в любом городе. Социологи достаточно часто оперируют шкале Боґардусова, которая измеряет социальную дистанцию до тех или иных групп. Часто это этнические группы, но сейчас добавляют и ЛГБТ сообщество, людей с инвалидностью. Чаще всего в топе этого списка у нас есть ромская группа. Те люди, которые присутствуют, существуют рядом, но в то же время существуют и вне. Даже имея опыт постоянного взаимодействия с цыганском группой, мы стереотипизированные в оценке этой этнической группы.

Мы заложники и заложницами наших биографий и социальных обстоятельств. Сейчас это также война на Востоке и оккупация Крыма. Очень много разных вещей, которые казалось бы не имеют ничего общего с темой равенства, однако влияют на ситуацию в которой мы сейчас.

Андрей: Говоря о равенстве юридических возможностей, о равенстве фактических возможностей, мы должны давать себе ответ на вопрос о том, как в уплате налогов нами отражается равенство. И отражается она. Равенство имеет и обратную сторону – обязанности, которые это равенство могут обеспечить. А не декларативно. И мы готовы их нести.

Яна: Украинское образование отличается. У меня есть надежды для новой украинской школы, возлагает надежды на всех детей. Инклюзивные классы являются переломным моментом для наших школ. У каждого ребенка с особыми образовательными потребностями должен быть свой ассистент. Это сложно, учитывая скоротечность этих людей, которые не могут за мизерную плату быть ассистентами постоянно. Они меняются каждый раз и это невероятно большой стресс для каждого ребенка, который работает в основном только с ассистентом.

У нас во Львове на 5% увеличилось девочек в хиджабах в Львове за последний год. Их объединяет одна тенденция: они все сидят за последней партой. Некоторые из них не ходят на физкультуру. Они могут сидеть у ребят только на определенном расстоянии. Они значительно реже выходят к доске. Мы думали, что с этим делать и это осталось сложной задачей.

Интегрировать детей значительно труднее, чем просто поговорить о толерантности. Иногда нужно давать немного больше внимания особым детям, но не так много, как иногда думают в инклюзивных классах. Нельзя их вызвать к доске, нельзя делать будто их не существует и повышать им оценки. Это утопический путь. В условиях инклюзивного образования, принимает всех, это должны быть условия, удобные для восприятия информации именно этим ребенком, но в итоге не ограничивая норму типичных детей в этом.

Спикеры также отметили фильм “Вверх тормашками” о людях с синдромом Дауна. Короткометражный фильм еще будет возможность посмотреть во Львове 9 августа в 19:00 на официальном открытии “Wiz-Art 2018”.

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

восемь + 17 =