Где начинается и заканчивается равенство?

В рамках международного кинофестиваля “Wiz-Art 2018” желающие могли провести вечер среды в уютном помещении Центра городской истории Елена Мушинская

Вместе с Образовательным центром по правам человека, “Wiz-Art” провел показ восьми украинских и зарубежных короткометражных фильмов и пригласил к дискуссии на тему равенства.

Дискуссию начал модератор Владимир Беглов с мыслью о том, что в украинском медиа или любом другом публичном пространстве, традиционно, меньшинство – это либо ЛГБТ, или этнические меньшинства, такие как ромская или еврейская община. Иногда меньшинствами называют тех, кого в Украине большинство – женщины.

В фильмах зритель увидел разные истории разных людей. В последние годы, в Украине обостряются радикальные настроения. И когда мы говорим – радикальные, то не имеем в виду только неонацистов или праворадикалов, но и леворадикальный движение, укрепляет свои позиции. Где найти общий знаменатель для таких разных числительных?

Что такое равенство?

Андрей Гринчук – юрист, Почетный консул Королевства Нидерландов во Львове, управляющий партнер юридической фирмы “Гринчук и партнеры”:

Я не ошибусь, если скажу, что все мы находимся в плену своего предыдущего опыта: жизненного, профессионального. На мне очень отражается то, что я юристом-практиком и вырос в украинской системе юридического образования и практики. Это означает, что нас не приучали думать над такими категориями как “равенство” и другими имеющимися в определенной степени философскими. Поэтому мне трудно ответить на вопрос: “что такое равенство?”, Не обращаясь к тем вещам, которые уже были сказаны и сделаны ранее. Над вопросами равенства человечество на уровне юридических документов начало заморачиваться 200-300 лет назад. Мы бы называли их сейчас “городские сумасшедшие” или “другие”. Они начали поднимать вопрос, потом стало “мейнстримом” в виде понимания равенства как понимание юридических возможностей. Юридический дискурс трансформируется с пониманием равенства как юридических возможностей фактическим. Наверное этот процесс никогда и не закончится. И, пожалуй, это прекрасно. Мне кажется, что фактическое равенство невозможно. Мы слишком разные и многогранные.

Наталья Отрищенко – кандидат социологических наук, исследователь Центра городской истории:

Я буду ссылаться на многих британцев. Как-то так сложилось, что готовясь к этому разговору, встречалась с работами, научными (или не очень) трудами мужчин – британцев. Это, пожалуй, тоже о многом говорит: кто творит науку и кто более присутствует в публичном пространстве. Я очень не люблю категорий “меньшинств”, ведь все мы меньшинствами в тот или иной способ. Большинству не существует. Первый британец, которого я бы хотела упомянуть в контексте разговора – писатель Мьевиль и в своем произведении “Станция утерянных снов” говорит о двух типах индивида: абстрактный – человек, который ориентируется на собственное “я”, не зависит от других людей. И индивид конкретный – связан системой связей с другими людьми.

Равенство – это социальная категория. Мы не можем говорить о равенстве используя категорию только собственного “я”, а помнить, связанные с другими людьми. И уважение к этим другим людям, к их инаковости и разности является основополагающей и очень важной, когда мы говорим о дискурс равенства.

Британский философ Исайя Берлин выделял две категории свободы: “свобода от” насилия и вмешательства в свою жизнь и “свобода для” самореализации себя в пределах определенной социальной рамки. Он определял эти две свободы как взаимоисключение и его за это критиковали позже. И по моему мнению критиковали справедливо, потому что эти две свободы взаимосвязаны. Однако, возвращаясь к первой тезиса моя собственная свобода заканчивается там, где начинается нос другого человека. Поэтому я должна помнить о других людях, которые вокруг.

Я бы не была социологинею, если бы не сослалась на социолога. Энтони Киденс говорит о том, что мы как люди не вполне детерминированы той средой, в котором мы живем, но также мы не абсолютно свободными в тех выборах и возможностях, которые у нас есть. Возможна это равенство? Очевидно, что мы все рождаемся в очень неравных условиях: различные этничность, пол, доход, капитал. Наши фактические возможности очень отличаются. Вопрос в том будет юридическая рамка, минимизировать стартовые возможности для того, чтобы “свобода для” могла бы быть реализована в том или ином контексте.

Сейчас мы можем видеть, как в Европе слаженный маятник может отклониться в другую сторону, даже в тех обществах, где уважение к правам человека казалась данностью.

Я верю в образование. Образование как социальный институт очень много может дать. Образование неформальная, формальная, в семье, через СМИ. 

Яна Пекун – общественный деятель, координатор кластера образования и креативности, основательница и руководитель благотворительного фонда “Dreamers”:

Проблема буллинг является первым сигналом, когда мы говорим о неравенстве и неприятие детьми разных инаковости у нас или в других людях и в конце концов в самих себе. Для меня равенство – это толерантность, возможность говорить о своем “я”, возможность заявлять о себе и не бояться мнения окружающих. Что достаточно сложно и даже невозможно в неидеальном обществе. Я верю в то, что можно правильно начать в этом направлении и достичь правильных результатов. Работать нужно в образовательной среде, начиная с очень маленького возраста.

Спасти детей от ангажированных мнений – реально, их родителей – маловероятно. Очень трудно говорить о равенстве ребенку, слышала другие истории от родителей.

Во Львове мы пытаемся интерпретировать наше образование уроки толерантности от 1 сентября.

Владимир Беглов, в ответ на вопрос из зала о том, почему именно такое соотношение тем меньшинств в увиденных фильмах, предложил выполнить упражнение.

Поднимите руки, кто носит очки? Меньшинство.

С рыжими волосами? Еще меньше.

Люди, у которых есть зеленую одежду на себе? Вас также меньшинство.

Люди, которые когда-либо лгали? Вас большинство.

А теперь поднимите руки, кто ни разу не попал в меньшинство во время упражнения. Поздравляю, вы не принадлежали ни к одной из меньшинств, должны быть большинством, но вас сегодня меньше всего.

Угрозы для равенства

Наталья: Можем говорить об идеальном обществе, но на самом деле мы заземлены в очень конкретных социальных реалиях. Возможна равенство во Львове? Это возможно в любом городе. Социологи достаточно часто оперируют шкале Боґардусова, которая измеряет социальную дистанцию до тех или иных групп. Часто это этнические группы, но сейчас добавляют и ЛГБТ сообщество, людей с инвалидностью. Чаще всего в топе этого списка у нас есть ромская группа. Те люди, которые присутствуют, существуют рядом, но в то же время существуют и вне. Даже имея опыт постоянного взаимодействия с цыганском группой, мы стереотипизированные в оценке этой этнической группы.

Мы заложники и заложницами наших биографий и социальных обстоятельств. Сейчас это также война на Востоке и оккупация Крыма. Очень много разных вещей, которые казалось бы не имеют ничего общего с темой равенства, однако влияют на ситуацию в которой мы сейчас.

Андрей: Говоря о равенстве юридических возможностей, о равенстве фактических возможностей, мы должны давать себе ответ на вопрос о том, как в уплате налогов нами отражается равенство. И отражается она. Равенство имеет и обратную сторону – обязанности, которые это равенство могут обеспечить. А не декларативно. И мы готовы их нести.

Яна: Украинское образование отличается. У меня есть надежды для новой украинской школы, возлагает надежды на всех детей. Инклюзивные классы являются переломным моментом для наших школ. У каждого ребенка с особыми образовательными потребностями должен быть свой ассистент. Это сложно, учитывая скоротечность этих людей, которые не могут за мизерную плату быть ассистентами постоянно. Они меняются каждый раз и это невероятно большой стресс для каждого ребенка, который работает в основном только с ассистентом.

У нас во Львове на 5% увеличилось девочек в хиджабах в Львове за последний год. Их объединяет одна тенденция: они все сидят за последней партой. Некоторые из них не ходят на физкультуру. Они могут сидеть у ребят только на определенном расстоянии. Они значительно реже выходят к доске. Мы думали, что с этим делать и это осталось сложной задачей.

Интегрировать детей значительно труднее, чем просто поговорить о толерантности. Иногда нужно давать немного больше внимания особым детям, но не так много, как иногда думают в инклюзивных классах. Нельзя их вызвать к доске, нельзя делать будто их не существует и повышать им оценки. Это утопический путь. В условиях инклюзивного образования, принимает всех, это должны быть условия, удобные для восприятия информации именно этим ребенком, но в итоге не ограничивая норму типичных детей в этом.

Спикеры также отметили фильм “Вверх тормашками” о людях с синдромом Дауна. Короткометражный фильм еще будет возможность посмотреть во Львове 9 августа в 19:00 на официальном открытии “Wiz-Art 2018”.

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Share on Google+
Google+
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

три × три =