Второй Песах геев-ортодоксов

«Хеврута» — объединение религиозных геев, и «Бат-Коль» — движение, объединяющее религиозных лесбиянок, провели по всему Израилю собственную церемонию встречи праздника Песах. Назвали ее «Второй Песах», пояснив в распространенном по этому поводу пресс-релизе, что видят в этом также «день толерантности гордой религиозной общины, праздник открытости против тьмы, ненависти и подстрекательства».

«Во «Второй Песах» мы собираемся не для решения той или иной галахической проблемы. Мы не раввины — хотя обращение свое адресуем, в том числе, и раввинам, чтобы сообщить: мы существуем, и у нас есть свои проблемы. Словом, с этой точки зрения мы ведем привычный для ортодоксов образ религиозной жизни», — рассказал «Деталям» Зеэв Швейдель — ультраортодокс, гей, активист организации «Хеврута».

Эти два НКО объединяют представителей ЛГБТ, придерживающихся, в большинстве своем, именно ортодоксальной версии иудаизма. Объединение религиозных геев «Хеврута» возникло в 2007 году, с целью помогать тем ортодоксам, кто определил свою ориентацию, как гомосексуальную. Их совместные с «Бат Коль» встречи собирают сотни человек. «Второй Песах» проводится уже несколько лет в разных городах и в разных учреждениях Израиля.

— Нам, религиозным геям, всегда было важно напрямую общаться с религиозным сообществом — с нашими родителями, с нашими семьями, с нашими раввинами. – говорит Зеэв Швейдель. — «Второй Песах» именно для этого и был создан — для открытого диалога между геями-ортодоксами и прочей ортодоксально-религиозной общиной.

Это не встречи психолога с пациентами, который советует им, как справиться с какой-то проблемой, это – наше собственное общение с людьми нашего круга. Мы рассказываем о себе, о своей жизни, о преодолении трудностей. То есть, главная цель таких мероприятий — это пропаганда терпимости и взаимопонимания.

— Среди вас есть и ультраортодоксы?

— Наше сообщество более ориентировано на национально-религиозный лагерь, а не на «харедим», то есть ультра-ортодоксов. Мы решили проводить «Второй Песах», когда достаточно многие объвили о своей ориентации, но не готовы при этом отказаться от ни от религиозного образа жизни, ни от своих общин.

— И есть раввины, согласные идти на диалог с вами?

— Три года назад десятки раввинов из организации «Бейт Гилель», относящиеся к национально-религиозному лагерю, опубликовали любопытный документ: постановление, декларирующее необходимость «терпимого отношения к геям и предоставления им места в наших общинах». Хочу подчеркнуть, что тем самым они не отменяли и не призывали отменить известный запрет Торы на мужеложство. Но этот документ, помимо призывов к толерантности, говорит о важности понимания того, что открытых геев и лесбиянок, а также их семьи ни в коем случае не следует отторгать от религиозных общин — а нужно как можно больше помогать им, чтобы они оставались в общине и сохраняли верность традиции и нормам еврейской семейной жизни.

— Как создавалась «Хеврута»?

— В несколько этапов. Инициативная группа возникла при иерусалимском центре «Открытый дом», но затем отъединилась от него и стала самостоятельной. Нам тогда важнее всего было встречаться друг с другом, поддерживать друг друга, знать, что каждый из нас не борется с трудностями в одиночку. А социальная деятельность появилась позднее: мы начали встречаться с раввинами, с религиозными депутатами Кнессета, поддерживающими нас, с общественными деятелями, с журналистами, с психологами и психотерапевтами, которые сами были религиозными.

«Хеврута» не связана с каким-то определенным политическим движением. И сами мы конфликтов не ищем. Есть люди, которые считают, что социальный протест должен иметь более агрессивные формы, но мы — не сторонники такого курса, мы – за понимание.

Вот вам пример. Много лет подряд раз в году и обычно зимой наша организация проводит встречу субботы в поселении Кфар-Эцион, в тамошней гостинице. Я помню, как на нас реагировали, когда мы прибыли туда впервые, и на вопрос, что эта за группа, честно ответили – религиозные геи. Это признание вызвало тогда удивление, если не шок. Но с тех пор мы уже много лет туда приезжаем, к нам уже, можно сказать, привыкли, радушно встречают. Никто уже не заводит разговоров, типа: «Боже мой, что же делать — у нас в поселении появилась группа извращенцев, преступников, решивших осквернить субботу».

Раввины, известные своей консервативностью, в последние годы все больше и больше воспринимают нас, как угрозу. Они позволяют себе агрессивные риторические выпады в наш адрес. Их реакция понятна и объяснима, с этим ничего не поделаешь.

— И все же, как вы сами справляетесь с противоречием, которое заложено, кажется, в самой формуле «гей-ортодокс»?

— Запрет на мужеложество в Торе изложен довольно ясно. Однако открыт другой вопрос: как тогда поступать с религиозным геем? Как с ним себя вести? Отторгать, выталкивать его из общины, или нет? Может ли религиозный образ жизни изменить его ориентацию или нет? Должен ли он вступать в брак с женщиной или нет, или его надо отговорить от этого? Может ли он открыто признать свои наклонности в религиозной общине или нет? На эти вопросы не существует четких и определенных ответов: более консервативно настроенные раввины склонны к более категорическим выводам, более либеральные – к менее жестким.

— Понятно, на чем зиждется мнение раввинов и что движет вами. Но как вы сами себе объясняете противоречие между существующим запретом — и собственным образом жизни?

— Чтобы ответить на ваш вопрос, напомню вам старый еврейский анекдот. Среди ночи Сара просыпается от того, что муж ее не спит и все время ворочается с боку на бок. «Абрам, почему ты не спишь?» — спрашивает она. «Я задолжал нашему соседу Хаиму двести рублей, и не знаю, как ему вернуть эти деньги». Сара поднимается с кровати, и со всей силы начинает стучать в стену: «Хаим, Хаим, просыпайся! Абрам тебе, действительно, должен двести рублей?» — «Да, Сара, должен…», — отвечает голос из-за стенки. — «Так он тебе их не отдаст!» После чего она снова ложится и говорит Абраму: «Теперь ты спи, пусть он не спит». Почему нас должно волновать, как примириться с этим противоречием? Пусть это волнует ультраортодоксов, а не нас.

— А если серьезно?

— Если серьезно, то пару лет назад газета «Исраэль ха-йом» брала интервью у трех ультраортодоксальных раввинов, работающих с разными общинами в Тель-Авиве. И журналист поинтересовался, как они чувствуют себя в этом светском городе, известном своими свободными нравами, городе антирелигиозном, в котором много геев и лесбиянок. Как здесь им удается удержать ультраортодоксальный подход, сохранить баланс? И все трое ответили: это — Тель-Авив, здесь ничего никому не нужно навязывать, надо стараться быть приветливыми и дружелюбными.

А двое из трех сказали, что у них в общинах пары геев и лесбиянок проводили для своих детей обряды брит-мила, обрезания. Понятно, что эти раввины не могут принять образ жизни родителей этих детей — но ребенок-то все равно еврей, и, значит, он должен быть обрезан по всем каконам. Была там лесбийская пара, и был дедушка ребенка, который произносил благословение, и все были растроганы и счастливы.

Понимаете, никто не может точно сказать, что разрешено, а что запрещено. Но, с другой стороны, человека, который хочет быть евреем и соблюдать традиции, следует не отталкивать, а напротив – стараться приблизить, чтобы, насколько это возможно, мы все были вместе.

Марк Котлярский, «Детали»
Фотоиллюстрация: Даниэль Бар-Он.
Люди на фотографии не имеют отношения к героям статьи. 

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest