«Моя мама — лесбиянка». Четыре мифа о жизни однополой семьи

Меня зовут Катарина Суздорф, мне 25 лет. У меня есть сестра. Мне было девять, когда мама начала встречаться с женщинами. Наверняка вы решили, что в детстве мне из-за этого приходилось непросто: в школе гнобили, семья жила в нездоровой атмосфере… На самом деле все было по-другому.

Миф 1. Одноклассники унижают

В школе знали о маминой ориентации. Мама этого не скрывала — держала свою девушку в общественном транспорте за руку, на улице могла в губы поцеловать. Одноклассникам это было безразлично. Дети спокойно реагируют на ориентацию — общественное мнение их еще не испортило. Вот взрослые не всегда вели себя адекватно.

Что учителя обсуждают личную жизнь мамы, узнавала от друзей. В глаза говорили только пару раз: мол, видела, как твоя мама в электричке… Отвечала таким: ну да, у мамы есть девушка, и что? Учителя в ответ замолкали и смущались.

Мамины вкусы взрослые переносили на меня. В одиннадцатом классе на родительском собрании обсуждали мою ориентацию. Классная руководительница всерьез говорила родителям, чтобы те не разрешали дочерям общаться со мной, потому что я девочек совращу.

Некоторые родители поверили классной. Мама лучшей подруги стала за нами подглядывать, когда я приходила в гости. На учительницу не сердилась, когда узнала о том собрании, — посмеялась. Она просто такая, женщина советской закалки. Одноклассницу, которая проколола язык, назвала проституткой.

Миф 2. Дома сплошной разврат

Почему люди думают, что в гомосексуальных семьях царит безнравственность? Мама даже ни разу не целовалась со своей девушкой при нас с сестрой, пока мы жили вместе. Не было никакого сексуального подтекста в ее общении с другими девушками. Обычная семья, где читают сказки о принцах и принцессах, вместе наряжают елку и празднуют дни рождения. Просто родители одного пола. Они так же любят детей, так же волнуются и хотят, чтобы дети получили образование. Только при этом им еще приходится переживать — вдруг какая-нибудь соседка пожалуется и детей отберут.

Мама встречалась с несколькими девушками: те проводили с нами время, ходили гулять, оставались на ночь. Однажды появилась Алена, с которой у мамы сложились серьезные отношения. За те годы, что прожили вместе, Алена стала мне второй мамой. Конечно, в подростковом возрасте я так ее не называла, но в душе считала вторым родителем. Алена была младше мамы и стала мостиком между нами. Я тогда разрезала язык, сделала первую татуировку — такой период наступил, а Алена успокаивала маму, поддерживала нас обеих. Она стала одним из самых близких людей, общаемся до сих пор. Мне тяжело далось их расставание.

Для ребенка нет особой разницы между второй мамой и отчимом. Это немножечко чужой человек, которого нужно принять ради счастья родного родителя. Конфликты появляются, когда «неродной» начинает воспитывать и не соблюдает границы. Разве что женщины мягче и чаще идут на уступки. Может, поэтому у нас было слегка расхлябанное воспитание. Думаю, если бы в семье был мужчина, — было бы строже и дисциплинированнее.

Миф 3. Хочется традиционную семью

О маминой гомосексуальности впервые заговорили, когда мне исполнилось шестнадцать лет. Мама спросила, не стыжусь ли я того, что она лесбиянка, и не влияет ли это на отношения с одноклассниками. Ответила, что мне все равно. Так и было. Это же ее личная жизнь — может встречаться с кем хочет.

Мама всю жизнь подавляла в себе гомосексуальность. В СССР эта тема была под запретом. Мама пыталась строить отношения с мужчинами, но не получалось. Сначала она разошлась с первым мужем, потом со вторым. Когда мне было около девяти лет, она перестала встречаться с мужчинами. Я знала про ее вкусы и раньше — она писала стихи о своих переживаниях, а черновики лежали в моей комнате. Ни для меня, ни для моей сестры это не было тайной.

Мама никогда не ограничивала мою свободу. Однажды поговорила о контрацепции, могла высказать мнение о друзьях, но ничего не запрещала. А я в ответ не нарушала ее границы.

Миф 4. Дети тоже вырастут гомосексуальными

Честно говоря, подростком задавалась вопросом об ориентации. Всякое случается, знаю, поэтому допускала мысль, что могу оказаться лесбиянкой. Одноклассники начинали встречаться, а меня больше интересовали игры. Ни к кому особенно не тянуло. Когда рисовала, женское тело казалось красивее мужского. Тогда и появилась мысль о гомосексуальности. Попробовала. Отвращения не испытала, было никак. А в девятнадцать лет влюбилась в парня, и все стало понятно. Видимо, я просто долго созревала.

Многие впадают в шок, когда говорю, что моя мама лесбиянка. Даже сейчас, в 2019 году. Для них это «как так может быть?». В головах таких людей гомосексуальность — это подростковое явление, нечто выдуманное. А если лесбиянка — значит, еще мужика нормального не встретила. Люди не верят, что сексуальная ориентация идет изнутри и что взрослый человек с детьми может быть гомосексуален.

С травлей лично сталкиваться не приходилось. Слышала мнения, что девочки с девочками — это нормально, а геи — фу, противно. Не понимаю, почему считается, что официальный ЛГБТ-брак — это катастрофа. Люди могут никогда не видеть геев, но относиться к ним плохо просто потому, что так принято, потому что это грех, потому что это неестественно. Хотя доказано, что животные тоже гомосексуальны. Еще многие боятся, что люди перестанут размножаться. Но все же не станут гомосексуальными. Если парню показывать гей-порно, станет он геем? Конечно, нет.

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest