ООН поставила всем на ВИЧ. Большинство стран мира не справились с задачами по борьбе с инфекцией

Подавляющее большинство стран мира не выполнят взятые на себя обязательства по борьбе с распространением ВИЧ, признали эксперты Объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИДу (UNAIDS) в своем ежегодном докладе. Примерно из 200 стран, обязавшихся к концу 2020 года выявить 90% людей, инфицированных ВИЧ, обеспечив 90% из них лекарствами, это смогли сделать только 14 стран. UNAIDS отмечает, что в основном ВИЧ распространяется в странах Восточной Европы и Центральной Азии, однако вклад России оценить не могут: РФ не предоставила данные.

Глобальная цель, поставленная перед странами, состояла в достижении к концу 2020 года показателей, которые обеспечили бы постепенное искоренение инфекции: 90% людей, живущих с ВИЧ, должны знать о своем статусе, 90% из них должны получать антиретровирусное лечение, у 90% последних должна быть подавленная вирусная нагрузка. Достигнув этих результатов, мировое сообщество рассчитывало победить эпидемию ВИЧ к 2030 году. Однако в докладе (.pdf), получившем название «Не упустить момент», констатируется, что только 14 из около 200 стран, поддерживающих декларацию 2016 года по искоренению ВИЧ, достигли целевых показателей к указанному сроку. Речь, в частности, идет об Австралии, Ботсване, Камбодже, Ирландии, Испании, Таиланде и Уганде. «Из-за того что достигнутые успехи оказались неравномерно распределены внутри стран и между странами, глобальные цели в области ВИЧ, установленные на 2020 год, выполнены не будут»,— признают в UNAIDS.

В среднем к концу 2019 года 81% людей, живущих с ВИЧ, были осведомлены о своем статусе, примерно 67% получали антиретровирусные препараты и 44% из них достигли неопределяемой (минимальной) вирусной нагрузки.

В докладе отмечалось, что из 38 млн человек, живущих с ВИЧ, лечение получают 25,4 млн пациентов: «Это означает, что 12,6 млн все еще ждут». Исполнительный директор UNAIDS Винни Бьянима отметила, что в 2019 году в мире зарегистрировано 690 тыс. смертей от СПИДа и 1,7 млн новых случаев ВИЧ-инфекции. «Это очень далеко от глобальных целевых показателей, установленных на 2020 год: менее 500 тыс. смертей и менее 500 тыс. случаев инфицирования»,— подчеркивает она.

Госпожа Бьянима указала, что «эпидемическая ситуация в очень многих странах ухудшается»: «С 2010 года прирост новых инфекций составил 72% в Восточной Европе и Центральной Азии (ВЕЦА), 22% — на Ближнем Востоке и в Северной Африке и 21% — в Латинской Америке». В классификации UNAIDS Россия входит в группу стран ВЕЦА, туда же входит ряд стран СНГ. Помимо рекордного на фоне других стран мира прироста заболеваемости в этой группе отмечен и рост смертей, ассоциируемых с ВИЧ-инфекцией, на 24%.

Напомним, ранее в UNAIDS отмечали, что вклад России в заболеваемость среди стран ВЕЦА достигает 80%. Сейчас в организации отметили, что, скорее всего, этот процент остался прежним, однако точную цифру назвать не представляется возможным. В докладе не содержится данных о том, каков вклад России в прирост заболеваемости в этой группе, также не представлен и прогресс России в достижении целей «90–90–90».

Как объяснил “Ъ” и. о. регионального директора UNAIDS для стран Восточной Европы и Центральной Азии Александр Голиусов, «для формирования глобальных оценок используется специальное программное обеспечение, которое поддерживается UNAIDS и принято более чем 150 странами мира для отчетности, в том числе для России»: «Последний раз Россия подавала данные по этой методологии за 2017 год — в 2018 году». «Но за последующие годы предоставляемые Россией данные, к сожалению, не соответствовали методологическим требованиям,— отметил он.— Программное обеспечение использует для расчета данные эпидемиологического надзора, тогда как Россия с 2018 года стала предоставлять и рассчитывать свои данные на основе так называемого федерального регистра, где учитываются данные только тех людей, живущих с ВИЧ, которые встали на диспансерный учет».

Отметим, по оценке Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом, разница между диагностированными случаями и теми, что отражены в регистре, может достигать нескольких десятков тысяч.

Не предоставили необходимые данные также Босния и Герцеговина, Туркмения и Узбекистан, только частичные данные подготовили Белоруссия и Северная Македония. Лидерами по первому показателю «90–90–90» среди стран ВЕЦА являются Казахстан (77%) и Армения (75%), по второму — Грузия (87%) и Армения (83%), по третьему — Украина (95%) и Черногория (94%). Средние целевые показатели по всем странам ВЕЦА, предоставившим данные, в конце 2019 года составили 70–63–93.

В докладе, впрочем, отмечается, что в странах региона ВЕЦА, «особенно в Российской Федерации, существует большой разрыв между тестированием на ВИЧ и лечением»: «В регионе только 63% людей, знающих свой ВИЧ-статус, находятся на лечении, только 41% из всех живущих с ВИЧ имеют подавленную вирусную нагрузку». В докладе указывается, что в регионе недостаточно внимания уделяется работе с группами риска, в частности с наркопотребителями, работниками коммерческого секса и представителями ЛГБТ. Особенно отмечается, что в регионе стигматизируется и дискриминируется последняя группа. «Необходимо приложить значительные усилия для изменения нынешних тенденций, обеспечив в том числе более широкое предоставление услуг по борьбе с ВИЧ на уровне групп риска, таких как самотестирование на ВИЧ, введение программ снижения вреда, доконтактная профилактика»,— рекомендуется в докладе.

Авторы документа указывают, что среди 21 страны мира «с высоким бременем ВИЧ» только у пяти есть национальные стратегии по борьбе с инфекцией (Бразилия, Китай, Индонезия, Россия и США).
Напомним, в настоящее время в России разрабатывается новая государственная стратегия по борьбе с распространением ВИЧ (см. “Ъ” от 11 июня). Первый вариант проекта раскритиковали профильные НКО, а также глава Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадим Покровский: документ, отмечали они, во многом дублирует предыдущую стратегию, которая была в основном направлена на профилактику ВИЧ среди общего населения, а не в группах риска. 30 июня в Минздраве прошло совещание с представителями НКО, после чего министерство распространило новый вариант документа.

«То, что в России есть стратегия,— это уже очень хорошо,— отметил в разговоре с “Ъ” господин Голиусов.— Прогресс, конечно, есть: значительный охват тестированием, увеличение доступности антиретровирусных препаратов, снижение передачи вируса от матери к ребенку. Но это достаточно скромные успехи. И Россия, к сожалению, как и большинство стран, в этом году вряд ли достигнет задач, которые были поставлены,— 90–90–90. Говорить, что стратегия обеспечила какой-то прорыв, не представляется возможным». «Достижения могли бы быть гораздо более эффективными и значимыми, если бы основной упор был не на профилактику среди общего населения, а именно на ключевые группы»,— отмечает эксперт. Он заявил, что в проекте новой стратегии (Минздрав представил уже ее второй вариант) «больше внимания уделено целевым группам населения — и это крайне важно сегодня». Также во втором варианте появился и новый пункт целевых показателей, которого не было в первом,— число новых случаев инфицирования. «Это уже правильный эпидемиологический подход»,— отметил Александр Голиусов.

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest