Теорема бисексуальности. 5 классических би-фильмов

Проект “Бок о Бок” обращает внимание на то, что мы часто забываем, что значит буква Б в достославной аббревиатуре – ЛГБТ. …Иногда мы просто не помним, что она вообще есть. Что уж говорить о кино. Фильмов о бисексуалах не слишком много, но все-таки среди них есть и шедевры.

Люди из сообщества ЛГБТК+ зачастую просто забывают, В среде геев, например, нередка мужская бифобия: бисексуалов то считают “недогеями”, то критикуют по принципам пещерного слатшейминга (практика общественного осуждения из-за сексуальности или внешнего вида, – прим. ред.). Бисексуальность при этом – интереснейший феномен для кинематографистов, с помощью него режиссеры изучают амбивалентность человеческой природы, показывают не только становление сексуального самосознания персонажа, но и принятие или непринятие социумом героя, ранее казавшегося конформным и понятным, а затем открывшего новую грань своей идентичности. В большинстве же своем репрезентация бисексуалов в кино крайне ограничена: чаще всего персонажи в добровольно-принудительном порядке оказываются гетеронормативными. В крайнем случае бисексуальными их делают ради того, чтобы не показывать их гомосексуальность – мол, герой не просто гей, а просто еще не определился. Это является эдаким иезуитским вариантом скрытой гомофобии режиссеров и сценаристов.

Фильмов о бисексуальности немного, даже в бурно разрастающемся нынче ЛГБТ-кинематографе не намечается тенденции увеличения количества картин на би-темы.

Часто бисексуальный персонаж выставляется подлым, сюжетно порицается: такой же стереотип, как и злодей-гей во многих консервативных картинах. Впрочем, находятся в этом тематическом поле и скрытые от посторонних глаз подлинные шедевры.

“СЕКС В ЦЕПЯХ” / GESCHLECHT IN FESSELN – DIE SEXUALNOT DER GEFANGENEN

1928, Веймарская Республика, Режиссер Уильям Дитерле

Уже в немом кинематографе затрагивалась тема бисексуальности, порой, даже по нашим нью-пуританским меркам, весьма радикальным образом. Многое в фильме “Секс в цепях” времен Веймарской республики не проговорено вслух, да и нравы тогда были куда более суровые. Замысел этой картины Уильяма Дитерле был в том, чтобы изобличить несправедливое устройство пенитенциарной системы Германии.

Главного героя фильма по имени Франц Зоммер сажают в тюрьму за непреднамеренное убийство мужчины, от недвусмысленных поползновений которого он пытался защитить свою жену Хелену. Служба исполнения наказаний ставит своей целью не перевоспитание и адаптацию человека, а его изоляцию от общества: разлученные супруги не могут видеться. Хелена сходит с ума от одиночества и изменяет Францу. Он, в свою очередь, заводит друга в тюрьме. И хотя их гомосексуальный роман не показан на экране, но соответствующие аллюзии явно присутствуют в кинокартине. Так, например, между реплик упоминается печально известная 175-я статья Уголовного Кодекса Германии – та самая, по которой в конце 1930-х, уже в гитлеровские времена, сажали до 10 тысяч человек в год.

Заканчивается лента предельно трагично: выхода из сложившегося замкнутого круга непонимания режиссер не видит.

Интересно, что существующая сегодня цифровая копия сделана благодаря пленке, сохранившейся в российском Госфильмофонде, – так гласит начальный титр.

“ЛАНИ” / LES BICHES

1968, Франция – Италия, Режиссер Клод Шаброль

Холодной отстраненностью режиссуры примечательна картина “Лани” Клода Шаброля, одного из известнейших и самых мейнстримных (в лучшем значении этого слова) деятелей новой французской волны. Картина снята им в золотой период творчества, актриса Стефан Одран получила приз за женскую роль. Несмотря на то, что в фильме занят легендарный Жан-Луи Трентиньян, он в лучших традициях female gaze отходит на второй план, оказывается игрушкой в сложной любовной окололесбийской интриге.

В Париже встречаются богачка и художница, быстро сходятся, занимаются сексом, уезжают прожигать жизнь в Сен-Тропе. И вот однажды одна из них встречает рокового мужчину. О причинах, почему для него все кончается так безрадостно, Шаброль нарочно не договаривает: роли в этом любовном треугольнике так и не определяются окончательно. Очевидно, что без тропа о бисексуальности героинь фильм бы не получился совершенно, он построен вокруг этого тонкого нюанса, но не эксплуатирует его. Один из удачнейших глубоко тематических фильмов.

“ТЕОРЕМА” / TEOREMA

1968, Италия, Режиссер Пьер Паоло Пазолини

Бисексуальность – не ключевая тема “Теоремы” итальянского бунтовщика Пазолини, жестоко убитого всего через семь лет после выхода этого шедевра (считается, что за фильм “Сало, или 120 дней Содома”). В то же время режиссер подчеркивает, что герой Теренса Стэмпа, которого именуют просто Посетитель, притягивает к себе внимание всех без исключения жителей фамильной усадьбы миланского промышленника – и занимается с ними любовью.

Почему это важно для почти бессловесного, замысловатого, открытого для трактовок фильма Пазолини, в котором члены богатой скучающей семьи все по очереди отдаются таинственному гостю?

Режиссер абсолютизирует сексуальное желание, универсализирует его. Этот прием обобщения необходим Пазолини для того, чтобы действительно превратить свой фильм в почти что математическое доказательство некоей нетривиальной теоремы о равенстве революции, религии и секса.

Все любовники всесексуального Посетителя быстро сходят с ума. Следует шокирующая финальная сцена с истошным воплем. Киноленту обвиняли в непристойности и даже арестовали, но итальянский судья, видимо, сильно впечатлившись картиной, вынес ей оправдательный приговор. Понять доказательство этой “Теоремы”, ставшего классическим фильма периода итальянской контестации, – нетривиальная задача не только для современников картины, но и для современного зрителя.

“ЛЕТНЕЕ ПЛАТЬЕ” / UNE ROBE D’ÉTÉ

1996, Франция, Режиссер Франсуа Озон

“Летнее платье” – ранняя работа ныне ключевого французского “аутера” Озона, снятая в период творчества, который критик Андрей Плахов назвал “короткими штанишками”. Из них Франсуа Озон вскоре вырос навсегда, а жаль – в условиях небольшого хронометража его стиль был легок, как ситец, трепещущий на малейшем ветру. Из этого материала сшито платье, в которое поневоле облачается главный герой короткометражки, гей в отношениях, согласившийся на неожиданное предложение девушки на пляже заняться с ней сексом. Честно признавшись, что у него это впервые (деликатно не уточняя, что именно), он поддается этому освежающему порыву и отдается ей в тени древ. Когда оказывается, что во время секса его одежду украли и ему придется ехать в женском платье домой и объясняться с партнером, даже не успеваешь расстроиться и попереживать за несчастного – ведь знаешь, что все образуется.

Это кино, полное нежности, курортного тепла и радости первых юношеских сексуальных проб, которые всегда случаются по наитию.

“ДОКТОР КИНСИ” / KINSEY

2004, США – Германия, Режиссер Билл Кондон

Куда более традиционная картина, чем многие из списка. Более того, это байопик, да еще и о личности, которая должна быть хорошо знакома читателям данной подборки. Доктор-сексолог Альфред Кинси в свое время здорово смутил всех консервативных американцев, огорошив их знанием о том, что не такие уж они и консервативные, ведь за закрытыми дверями любят секс во всех его возможных и невозможных проявлениях. Читателю наверняка хорошо известна шкала Кинси, демонстрирующая широту бисексуального спектра. Его двухчастные отчеты, созданные на основе массовых опросов о постельной жизни, были самой обсуждаемой публикацией в США в XX столетии. Кроме того, Кинси делал околопорнографические видеозаписи, исключительно во имя науки, разумеется.

Удивительно, что подобное удалось профессору биологии, который изначально читал лекции о насекомых. Его личный интерес к проблеме широкого спектра сексуальности объяснялся тем, что вырос он в консервативной семье. При этом, как демонстрирует фильм, где ученого играет Лиам Нисон, почти не выходя из амплуа героя из “Списка Шиндлера”, Кинси был бисексуалом: вместе с женой Кларой (Лора Линни) он занимается сексом со своим помощником и другом семьи (Питер Сарсгаард). Несмотря на хрестоматийность биографического повествования, фильм “Доктор Кинси” удачно трансформирует канон фильма о необыкновенном человеке: немного смешной и неловкий Кинси в вельветовом костюме – неожиданный персонаж эпохи. Финал, когда Кинси с его всепонимающей женой гуляют вокруг гигантского дерева (очевидный символ познания – в данном случае, познания человеком самого себя), переводит картину из биологической плоскости в метафизическую.

Источник

Поделись публикацией
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on VK
VK
Share on Tumblr
Tumblr
Pin on Pinterest
Pinterest

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 + восемнадцать =