“Во-первых, что такое Queer-мусульманство: это ислам, адаптированный под квир, – говорит Айгерим Тлеубаева. – Ислам является частью самоидентификации многих людей в центральной Азии (и по всему миру), и адаптация религии – это естественный процесс”.

Айгерим стала мусульманкой ещё в раннем детстве, а то, что ей нравятся девушки, поняла в подростковом возрасте.

“В моём случае бисексуальность я осознала где-то в 12 лет, а мусульманкой осознала себя раньше, в классе первом, наверное, когда столкнулась с исламскими ритуалами типа похорон”, – рассказала Айгерим.

Айгерим считает, что в Коране, если читать внимательно, нет прямого осуждения гомосексуальных отношений между мужчинами. А про однополые отношения женщин и вовсе нет ни слова, видимо, потому, что в патриархальной религии женская сексуальность – априори тема запретная.

“В Казахстане имамы, относящиеся к ДУМК (не путать с СМК) традиционно придерживаются того, что гомосексуальность есть грех, – говорит Айгерим. – Вообще сложно жить, понимая что ты грешник в глазах Бога, но при этом понимать, что гомо-бисексуальность есть твоя сущность, и Бог, в общем-то, тебя создал почему-то именно таким. ДУМК официально заявляет: гомосексуальность – харам, недопустимый грех. Но квир-мусульмане апеллируют к тому, что в Коране нет прямого осуждения гомосексуальности, кроме истории Лута, которая сама изложена расплывчато. Богословы в этой истории видят намёки на осуждение гомосексуальности, причём только мужской,о женской гомосексуальности, кстати, ничего нет”.

Айгерим молится дома, она практически не соприкасается с другими мусульманами.

“Мне как женщине в мечеть ходить не надо, это не “фарз” или “парыз”, как говорят по-казахски (обязательное условие, к примеру, мужчинам молиться в общине), и я молюсь дома. У меня нет точек соприкосновения с традиционными мусульманами, которые могли бы выразить свое негодование. А мои друзья относятся к моей позиции лояльно – возможно, по той причине, что не связывают меня с исламом. Раз я не ношу платок и нет никакой другой внешней атрибутики”, – объяснила девушка.

“Это грех”

Официальный представитель по связям с общественностью митрополичьего округа в РК Евгений Иванов считает, что смешивать понятия гомосексуализм и религия, в принципе, нельзя, так как это, однозначно, грех. По его мнению, вера и моральная устойчивость человека всегда требуют от него жертв.

“В Библии есть масса запретов, касающихся семейных отношений: нельзя прелюбодействовать, запрет на кровосмешение, на блуд, – прокомментировал Евгений Иванов . – Поэтому мы должны понимать, что запретов много. Но есть понятие греха, есть понятие преступления и есть человек. И мы не должны отождествлять грех и человека. Каждый человек имеет право на общение с Богом. Если человек совершил убийство и сел в тюрьму, он может верить, он может быть с Богом. Но только если он раскаялся, он осознал, что совершил преступление, он в нём раскаивается. Есть понятие “покаяние”. Если человек упорствует в грехе и перестаёт называть грех грехом, как это происходит в западной культуре, то к таким людям, конечно, совершенно иной подход. Если ты верующий, то ты должен соблюдать всё то, что говорит твоя религия, а не выбирать из веры то, что тебе нравится”.

Телогические споры

Казахстанский ЛГБТ-активист Амир Шайкежанов, ссылаясь на известного знатока Корана, говорит о том, что в священном писании мусульман, скорее, осуждается сексуальное насилие, нежели гомосексуальность.

“Мааджид Наваз приводит с своей статье интересную мысль: “Известный авторитетный знаток Корана Али аль-Кисаи высказывал мнение о том, что в истории Лота упомянуты гетеросексуальные мужчины, насиловавшие других мужчин, – прокомментировал Амир Шайкежанов. – Сура “Ан-Нур” (Коран 24:31) упоминает “людей, которые не нуждаются в женщинах.” Из контекста отрывка видно, что речь идёт о людях, которых не привлекают женщины. Они могли быть геями, в том числе. И важно, что мы не найдём в Коране осуждения этих людей. Собственный пример пророка Мухаммада показывает, что он принимал в окружающей жизни мужчин, именовавшихся mukhannath (“подобные женщинам”), запрещая расправы над ними”.

Амир считает, что важно понимать: религия – это не только социальный институт, ритуалы и традиции, это ещё и духовность, которую каждый из нас выбирает в соответствии со своими внутренними ценностями.

“Любая религия в первую очередь ставит важным условием веру человека в высшую природу, Бога. В этом контексте начинаешь понимать, что к любой религии может прийти человек из какой угодно среды, – считает Амир. – Одной из первых последовательниц Иисуса была Мария Магдалена, которая до этого занималась прелюбодеянием, но обрела веру через прощение и принятие Иисуса. Мы также можем вспомнить, что родной дядя пророка Мухаммеда тоже далеко не сразу принял ислам и концепцию единобожия. Таким образом, каждый желающий может стать последователем религии, если в нём есть вера. Кроме того, например, в Исламе, как и во многих религиях, сейчас есть течения, которые пытаются реформировать те или иные интерпретации писаний, чтобы прийти к некой внутренней духовности”.

Имам Даайи Абдулла известен как первый открытый имам-гей. Он осуждаем многими мусульманскими лидерами, и некоторые местные имамы даже отказываются здороваться с ним.

В 2014 году в Стокгольме две иранки, Сахар Муслих и Марьям Иранфар, сочетались никяхом посредством Людовика Мухамеда Захида, которого называют “имамом геев”.

Несмотря на то что представители секс-меньшинств борются за признание их права верить в Бога, в большинстве случаев священнослужители оставляют нетрадиционную паству за бортом.

В Саудовской Аравии, Афганистане и ряде других мусульманских стран, к примеру, однополые отношения караются смертью. В Египте за это можно попасть в тюрьму.

Источник